Духовные скрепы или заводы и фабрики?

Журнал Андрея Песоцкого

Ведущий программы “Агитпроп” Константин Семин интересно рассуждает в facebook о том, что первично в развитии страны - поиск духовности или модернизация экономики, делая выбор в пользу второго. Вряд ли его рассуждения попадут на телеэкран – слишком много табу наложено, слишком травматичен поднимаемый вопрос, если ставить его всерьез.

Семин, явно лишенный возможности развернуться на государственном телевидение в полную силу, озвучивает важные тезисы:

“Попытки примирения красного и белого безусловно уместны и необходимы. Никто не хочет новой Гражданской. Но примирение это может состояться только при одном условии — если будет найден общий подход к экономике. В сторону мораль, этику, нравственность, каноны и устои. На заводской проходной в Челябинске не выдают зарплату заповедями, а установку ГРАД невозможно зарядить молитвой. В чем суть правой идеологии? Правая идеология — это идеология, признающая частную собственность на средства производства, допускающая возможность существования ПРАВильных, "радеющих об отечестве", православных или правоверных олигархов. Якобы такие, русские по крови или по убеждениям, олигархи способны защитить Отечество от посягательств извне. Правым немного неловко признаваться в этом. В результате любая попытка завести с ними разговор об экономике натыкается на дымовую завесу из метафор, ссылок на древние пророчества и высказывания старцев, языческие заклинания или самое простое — упреки в нерусскости. Дескать, русский по определению обязан быть правым. Должен расстроить их. Русский исторически — скорее, левый. Почти всегда левый.”

Оставим спорность трактовок понятий “левый” и “правый”, не будем сейчас разводить исторические беседы про красных и белых, обратимся к сути.

Поиск духовных скреп слишком часто приводит к выводу, что свой мерзавец лучше вражеского, что национал-вор, православный вор лучше вора-атлантиста, безбожника. Порой доходит до того, что сверхкоррупция признается неким неизбежным злом, что на Руси всегда пьют и воруют, о чем писали классики еще два века назад. Взяточничество в государственном масштабе и вопиющее расслоение подается как вечная трагедия русской души, с которой приходится мириться.

Конечно, российская элита проведала определенную эволюцию от откровенного предательства 90-х до нынешнего полу-патриотизма, местами успешной и даже искренней приверженности интересам Родины, однако драматичная дистанция между властью и народом, между верхами и низами, сохраняется, и тут, увы, свою негативную роль играет и казенное морализаторство.

До нас пытаются донести мысль, что если распильщик народного достояния, обогатившийся в годы приватизации, из десяти миллиардов потратит один миллиард на строительство храмов, то он получит тем самым некую индульгенцию, сглаживание грехов.

Верхи предпочитают вкладываться в РПЦ, а не в приборостроение, металлургию, техническое образование. Оно и понятно – храм не требует окупаемости, эффективность вложения в золотые купола оценить невозможно, а, значит, нет никакого риска, нельзя провалиться, явив обществу свою управленческую несостоятельность. К тому же, инвестировать в заводы и фабрики – дело хлопотное, нервное, в отличие от созерцания икон оно не приносит успокоения, никак образом не приоткрывает ворота в рай.

Начиная со школьной скамьи молодых людей начинают погружать в поиск духовности, рассказывая на уроках литературы про то, как трудно сформулировать национальную идею. Между тем, все очень просто: наша национальная идея – справедливость (характерно, что ни в одном произведение русских классиков богатство не рассматривается как источник счастья, в этом смысле, мы – левый народ). Соответственно, никаких скреп не возникнет, пока представители власти не ходят с простыми людьми в одни и те же магазины, не гуляют в парках со своими близкими, не стоят со всеми в пробках, не учат своих детей в обычных школах. Крестным знамением и горстью монет, брошенных нищему, откупиться не получится.

Подлинный дух появляется не из воздуха, а рождается там, где зиждется честный труд и справедливость. Как бы не морщились презрительно отдельно взятые церковники, трудно отрицать, что в 30-е годы, в период индустриализации десятки миллионов людей по сути жили по библейским идеалам, отрицая стяжательство, эгоизм, гордыню, живя в атмосфере взаимопомощи, демонстрируя невероятную жертвенность. Ныне же как грибы после дождя появляются маковки церквей, однако это никоим образом не снижает коэффициент Джинни, не приближает к равенству возможностей.

Нашей нефте-газовой олигархии органически чужды технари, индустриализаторы, более того, в них они видят угрозу для своего правления. Об этом много пишет Максим Калашников. Через подъем НИИ и конструкторских бюро, через создание национальной промышленности, неизбежно возникнет большое число развитых людей, обладающих, знаниями, навыками - как минимум, логическим мышлением (в отличие от пустоголовых креаклов). Эти граждане не будут вестись на спускаемые пропагандистские штампы, не будут мыслить строчками из твиттера, они не захотят быть “рабами трубы”, что создает ощутимые угрозы для паразитов, рассказывающих нам о том, что “всякая власть от Бога”.

Православные государственники (Семин называет их правыми) избегают разговоров про экономику. Точнее говоря, они могут увлеченно рассуждать про ее геополитические аспекты – про близкий крах финансовой системы США, про Федрезерв и коварных англо-саксов, про Ротшильдов и Рокфеллеров, однако недооценивать Америку наивно: чтобы выжить в мировом противостоянии, нужны рецепты собственного оздоровления, а не надежды на то,  что сильный противник отбросит копыта раньше тебя.

Интересна статья?

0 комментариев *