Неизвестный подвиг шахтера Цыганова

На шахте Листвяжная был второй выход, откуда спаслись трое шахтеров — но оперштаб их даже не опросил. Между тем их показания могли бы спасти жизни

Прошло четыре дня после трагедии на шахте Листвяжная в кемеровском поселке Грамотеино, которая унесла жизни 51 горняка. Продолжаются поиски тел. Администрация Кузбасса прикладывает существенные усилия к тому, чтобы минимизировать осведомленность прессы. Журналистов не подпускают к пострадавшим, в больницы, изолируют родственников. О похоронах тех, кого удалось достать, мы узнаем задним числом. На федеральном уровне про трагедию в Кемеровской области, кажется, уже забыли.

Впрочем, и сам поселок замер в неведении. От нас также все скрывают, информации нет вообще, просто сидим и ждем , — написала мне жена одного из шахтеров.

Несмотря на усилия администрации, Новой удалось поговорить с родственницей одного из пострадавших. 18-летняя Карина Васильева, студентка Сибирского политехнического техникума и будущий техник-спасатель, рассказала об обстоятельствах спасения ее дяди, 43-летнего Павла Цыганова. Ему и еще двум шахтерам — одного из них Павел нес на себе — удалось выбраться из шахты через запасной выход.

Карина Васильева. Фото: Светлана Виданова / Новая

Карина Васильева, родственница пострадавшего шахтера Павла Цыганова:

— Семья дяди Паши — мои родные люди. Отец работал на шахте в Полысаево. Он тоже пережил аварию, чудом выжил. У него с тех пор вместо шейных позвонков металлический протез.

Мои родители развелись. У отца своя семья. Я жила с мамой, но она недавно умерла, и я осталась одна. Семья дяди Паши после этой трагедии меня крепко поддерживает. Мы очень близки.

Дядя Паша работает шахтером больше десяти лет. Сначала он был на Октябрьской . После того как ее закрыли, в 2019 году устроился на Листвяжную . Некоторые горняки говорят, что там было много нарушений. Может быть, дядя Паши о них и говорил жене и детем, но лично мне — нет. Хотя в целом о нарушениях, в том числе на предприятиях СДС *, я наслышана.

В день, когда случилась авария на Листвяжной , я была на учебной тренировке. К нам приезжала техника СПСЧ (Специализированная пожарно-спасательная часть — Е. К.). Вдруг ей поступает срочный вызов на шахту в Белово. Я сначала даже не подумала, что речь идет о Листвяжной , потому что она находится в поселке Грамотеино. Это хоть и Беловский округ, но находится от самого города далеко. Когда выяснилось, что все-таки на Листвяжную , я сразу написала тете Жене, жене дяди Паши: Надеюсь, его не было на работе? . Она в истерике: Карин, он был, но он выжил. Я еду к нему .

Все, что я дальше буду говорить, знаю с его слов.

Дядя работал на пятом участке. Когда произошел взрыв, его снесло ударной волной, и он упал на породу. В первые секунды он ничего не понимал, начал вставать и подключаться к самоспасателю**.

Я не знаю почему, но он и его коллега не пошли через центральный вход, через который заходили спасатели и где ждали медики. Они направились в другую сторону.

Коллега дяди Паши шел первым. На пути в гору они нашли человека и поняли, что он живой. Начали его тормошить, но он был без сознания. Дяди Паша нес его на себе.

В шахте есть телефоны для связи. Они дошли до первого — он оказался нерабочим. Вскоре у дяди закончился кислород в самоспасателе, около часа он шел без него. Затем они дошли до второго телефона, позвонили в диспетчерскую, сообщили, где находятся и спросили, куда им выходить. Диспетчер им ответил: Я не знаю . Несмотря на это, им удалось вылезти на поверхность через другой, запасной вход.

Когда они дошли до здания шахты, их никто не встретил и не оказал им медицинскую помощь. Если бы с ними поговорили в первые минуты, может быть, спасатели и успели вытащить других. Но они, вероятно, даже не знали, что можно заходить с другого входа. Все зациклились на центральном.

Родственники и журналисты у палаток, разбитых Всероссийским корпусом спасателей. Фото: Светлана Виданова / Новая

Жена коллеги, который шел впереди, отвезла их домой (что было дальше с человеком, которого вытащил дядя, я не знаю). Я приехала в Полысаево вечером на следующий день. Дядя выглядел очень плохо. У него была истерика, льются слезы, откашливается черной мокротой. Говорить ему было очень тяжело. Когда мы пытались уложить его спать, он повторял: Я закрываю глаза и вижу, как они (другие шахтеры — Е. К.) лежат мертвые . Он сказал, что шел и думал про жену и детей. У дяди Паши двое дочерей: одной 13, другой 17. У тети Жени тоже дочка, учится в девятом классе. Я не мог там остаться. Меня ждут дома .

Я сказала тете, что нужно срочно вызывать скорую. Почему раньше не вызвали? Я думаю, потому что не хотели оказывать сильного давления на человека в таком состоянии: если бы его сразу попытались заставить поехать через силу, он бы просто этого не сделал. Но я объяснила: даже если у него ничего нет, пусть врачи на всякий случай посмотрят. Мы вызвали скорую, причем сразу уточнили, что вызываем для шахтера с Листвяжной . Но когда она приехала, врачи ничего об этом не знали.

Когда мы попытались его поднять, пришлось каждому держать ноги, руки, туловище. Он сам не мог двигаться. В скорой у него измерили давление — 150, пульс — 130, сатурация — 93: дядю сразу подключили к кислороду. Во время осмотра медики также выявили боль в ребре. Думаю, ударился во время падения.

У шахты Листвяжная . Фото: Светлана Виданова / Новая

Дядю отвезли в Ленинск-Кузнецкий и сразу же забрали в реанимацию. Мы позвонили в больницу в субботу, около 9 часов. Там нам сообщили, что у него стабильное состояние — якобы он сам это сказал. Потом позвонили в 12 часов: на этот раз нам сказали, что состояние дяди тяжелое, но в Кемерово на лечение забирать не будут.

Предварительно, у дяди отравление угарным газом и неврологическое отклонение на фоне стресса, из-за которого у него начали отказывать руки и ноги.

Сегодня утром тетя Женя поехала его навестить. В реанимацию ее не пустили, но она смогла передать дяде телефон и пообщаться с врачом. Тот сказал, что окончательные результаты будут завтра. Знаю, что он стал лучше говорить — хочется верить, что он идет на поправку. Нам пообещали, что с ним будут постоянно общаться психологи. Ему сейчас особенно тяжело: он узнал, что на поверхность подняли тела шахтеров с его участка (речь идет о Геннадии Белошкурском, Евгении Мавельянове, Александре Петрове, Антоне Трофимове и Андрее Шувашове, которые работали на пятом участке — Е. К.). Он видел их мертвыми, когда выбирался из шахты.

В регистратуре у тети спросили, не привозили ли ей конверт. Какой конверт? . Всем пострадавшим выдают выплаты . Тетя об этом ничего не знала.

С ней никто не связывался, чтобы уточнить местонахождение дяди. Мы даже не в курсе, есть ли он в списке выживших — да и вообще в каком-либо из списков.

Я знаю, что семье коллеги, который выходил из шахты вместе с дядей, уже выплатили компенсацию. Но он обратился в больницу вечером в день аварии. Я звонила на горячую линию, чтобы узнать про выплаты — как пострадавшим, так и тем, кто помогал в спасении других. Но там вообще сидели московские, которые сказали, что ничего не знают и попросили позвонить в понедельник. Потом связалась с бригадиром, просила посодействовать.

Мой дядя предан своему делу. Вряд ли он еще спустится в шахту. Ему сейчас 43, через полгода — выход на пенсию. Но я хочу, чтобы люди знали о его подвиге.

Поселок Грамотеино, Кемеровская область

* СДС — угольная компания, которой принадлежит шахта Листвяжная . Ее владелец — Михаил Федяев, занимающий 177 строчку богатейших бизнесменов России по версии Форбс . Его состояние в 2019 году оценивалось в 600 млн долларов.

** Шахтерский самоспасатель предназначен для защиты органов дыхания от продуктов горения. В его конструкцию входит баллон, через который подаётся кислород в маску

P.S.

Уже после нашего разговора с Кариной связались сотрудники из кемеровского Департамента социальной защиты, которые сообщили, что Павла зарегистрировали в качестве пострадавшего. В ближайшее время его семье поступят выплаты.

Интересна статья?

0 комментариев *