«Иноагенты», только что разбившие кувшин

Минюст перестал стесняться бредовых оснований для включения людей в списки врагов народа

Кирилл Мартынов

Петр Саруханов / Новая газета

Официальная риторика российских властей в отношении законов об иностранных агентах сводится к двум тезисам.

Во-первых, отечественный законодатель будто бы ничего не придумывает, а лишь принимает зеркальные меры в ответ на американский закон 1938 года (направленный, к слову, главным образом против сторонников Гитлера внутри США).

Во-вторых, рост числа иноагентов будто бы не является ни цензурой, ни формой дискриминации, а лишь маркирует иностранные деньги .

На страницах газеты мы много раз объясняли, почему российские законы стали кривым зеркалом американских, а также разбирали примеры, в которых иноагентов подвергали вполне конкретной дискриминации. Так, нашу коллегу Алесю Мараховскую, признанную иностранным агентом , лишили возможности участвовать в хакатоне, организованном АНО Информационная культура , поскольку юристы организации не смогли просчитать риски от подобного сотрудничества. А выступление поэтессы Татьяны Вольтской признанной иноагентом , отменил театр в Кемерово. Причин для дискриминации в законе будто бы нет, но многие делают вывод, что лучше держаться от новых врагов народа подальше.

Тем временем начались суды, в рамках которых так называемые иноагенты требуют от чиновников обоснования своего статуса. Это еще одна знаменитая особенность нашего законодательства: вас внесут в список иноагентов в пятницу вечером в полузабытьи, а потом, спустя некоторое время, когда Минюст пришлет вам официальные бумаги, вы сможете потребовать от чиновников как-нибудь объяснить в суде, что же это было. Тут наступает самое поразительное в истории зеркальных российских иноагентов .

Журналиста из Новосибирска Петра Маняхина признали иноагентом за то, что он отправлял сам себе деньги через американскую платежную систему и ирландский Citibank.

Оказалось, что достаточно отправить деньги себе самому через любой подходящий канал кроме карты Мир , как тебя могут на совершенно законных основаниях назвать иноагентом , и суд примет эти основания. Более того, все, кто когда-либо получал деньги через YouTube или Patreon, даже работая на российскую аудиторию, и при этом по каким-то причинам не нравится российским властям, запросто смогут стать иноагентами — под угрозой большая часть блогеров. Мы и раньше подозревали, что законы написаны безграмотно, но теперь Минюст дает нам наглядные примеры абсурдности законодательства про иноагентов .

Журналистка Юлия Лукьянова признана Минюстом иноагентом за то, что она получила переводы через тот же Citibank, ссылалась в своих социальных сетях на материалы изданий, признанных иноагентами , а также распространяла информацию о конкурсе компании Domestos на худший школьный туалет. Последнее, по логике чиновников, точно является политической деятельностью и подрывает наш туалетный суверенитет:

люди, у которых есть переводы через ирландские банки, не могут писать про (удручающее) состояние наших сортиров.

Это — военно-патриотическая тайна, раскрытие которой дискредитирует наши геополитические амбиции и о которой поэтому никому нельзя говорить, можно лишь только принюхиваться.

У журналистки Ольги Чураковой, признанной иноагентом , не нашлось ни переводов через зарубежные банки, ни участия в антиправительственных конкурсах. Ее вина, по данным Минюста, заключается в единственном репосте материала издания VTimes, созданного журналистами, покинувшими редакцию Ведомостей , признанного иноагентом и затем закрывшегося.

Если вы нам не нравитесь, то репоста достаточно для маркировки , сообщают нам чиновники Минюста.

Выводы из этих министерско-юридических оснований просты и тоже сводятся к двум тезисам.

Во-первых, чиновники совершенно уверены, что признать иноагентом можно любого гражданина России при наличии для этого чего-то вроде политической воли или хотя бы разнарядки на выявление иноагента на подотчетной территории.

Во-вторых, Минюст знает, что может не утруждать себя поисками реальных оснований для выборочного применения законодательства. Сервильные суды будут кивать и на переводы самому себе, и на конкурс о школьных туалетах в качестве весомого основания для внесения россиян в списки неприкасаемых. А общество примет соответствующие новости и отвернется, утираясь.

Говорят, что это кафкианский абсурд, а мы скажем: нет, кафкианская стадия пройдена. В романах Кафки был более-менее стабильный герой и сюжет, построенный на столкновении героя со странными, невыносимыми обстоятельствами. Следующий шаг — романы Филипа Дика или рассказы Хорхе Борхеса.

Хаотичный российский политический террор предполагает наказание граждан за проступки еще не совершенные или не описанные в законодательстве,

за проступки воображаемые или возможные, бесчисленные, прочие, похожие издали на мух.

Интересна статья?

0 комментариев *