«Если не знаешь, что будет дальше, зачем менять, что есть?»

Кремль опубликовал стенограмму интервью Владимира Путина, которое он дал 12 июня журналисту американского телеканала NBC News Кейру Симмонсу в преддверии его встречи с президентом США Джо Байденом в Женеве.

Об Алексее Навальном

За время интервью Путин ни разу не упомянул имени политика. В ответ на вопрос, причастен ли он к отравлению президента, Путин сказал: у нас нет привычки кого-либо убивать . Он также сказал, что если кто-то прикрывается политической деятельностью , чтобы решать свои дела, в том числе коммерческие, нужно за это ответить.

Такие решения [об аресте Навального] в этой стране не принимаются президентом , — сказал он. [В тюрьме] с ним будут обращаться не хуже, чем с кем-либо другим , — добавил Путин.

Путин: Есть несистемная оппозиция. Вы сказали о том, что кто-то задержан, кто-то находится в местах лишения свободы — да, это тоже бывает. Вы упоминали некоторые фамилии.

Симмонс: Да, я о них.

Путин: Да-да, сейчас скажу. Сейчас скажу, я не пропущу ни одного вашего вопроса, не беспокойтесь.

Симмонс: Алексей Навальный его зовут.

В.Путин: Не важно.

О политических убийствах

Владимир Путина не ответил на прямой вопрос журналиста Вы убийца? . При этом он остался недоволен тем, что корреспондент начал перечислять общественных и политических деятелей, которых убили за время правления президента.

К.Симмонс: Вот, пожалуйста, список имён: Анна Политковская застрелена, Литвиненко отравлен полонием, Сергей Магнитский, предположительно избитый, скончался в тюрьме, Борис Немцов в нескольких метрах от Кремля застрелен насмерть, Михаил Лесин умер от физических увечий в Вашингтоне. Это всё Ваши жертвы.

В.Путин: Знаете что, мне не хочется казаться грубым, но это похоже на какое-то такое несварение желудка, только словесное. Вы перечислили много людей, которые действительно пострадали и погибли в разное время по разным причинам от рук разных людей.

Лесина Вы упомянули. Он работал у меня в Администрации, я к нему очень хорошо относился. Погиб он в США, умер или погиб — я не знаю, но мы у вас должны спросить, как он там погиб (…).

Что касается других, кого-то мы нашли, кого-то нет — из тех преступников, которые совершили те или другие преступления, кто-то в тюрьме сидит. Мы готовы и дальше работать в таком же ключе и в таком же режиме, выявляя всех, кто идёт против закона и своими действиями приносит ущерб, в том числе имиджу Российской Федерации. Но вот так всё подряд вываливать — это просто бессмысленно, некорректно и не имеет под собой никаких оснований.

Об оппозиции

На вопрос о состоянии с нарушением прав в России и состоянии российской оппозиции Владимир Путин не ответил, а перевел разговор на американский аналог закона о иностранных агентов. При том он заявил, что не боится своих оппонентов.

В.Путин: Кто вам сказал, что нас пугает оппозиция или меня пугает оппозиция? Кто вам это сказал? Вы знаете, это даже смешно.

К.Симмонс: Простите, российский суд сейчас признал вне закона организацию, которая связана с господином Навальным. И вся несистемная оппозиция сейчас сталкивается с уголовными обвинениями, также журналисты, многим дают статус иностранных агентов, и это вызывает, собственно, серьёзный сбой в их деятельности. То есть инакомыслие в России больше не терпят.

В.Путин: Это вы подаёте это как инакомыслие и нетерпимость к инакомыслию в России. Мы на это смотрим совсем по-другому. И Вы упомянули закон об иностранных агентах. Но это не наше изобретение, это ещё в 30-е годы закон об иностранных агентах был принят в США, и он гораздо более жёсткий, чем у нас, направлен в том числе на предотвращение вмешательства во внутриполитическую жизнь Соединённых Штатов. И в целом, в общем, я считаю, что он оправдан.

Об обстоятельствах посадки лайнера Ryanair в Минске

Путин заявил, что не видит повода не доверять словам Лукашенко в вопросе вынужденной посадки лайнера, но для России эта тема не представляет никакого интереса . Он также указал на то, что все обвиняют президента Белоруссии в причастности к произошедшему, но при этом никто не поинтересовался у пилота самолёта, вынуждали ли его приземлиться.

А почему мне не верить [Лукашенко]? Вы спросите у пилота. Самое простое — спросить у командира корабля: тебя принуждали к посадке или нет? Спросите у него. Вы спрашивали у него? Что-то я ни разу не слышал интервью этого командира корабля, который сел в Минске. Почему бы его не спросить: тебя что, силой принуждали садиться? Почему не спрашиваете-то у него? Это даже странно. Все обвиняют Лукашенко, а у пилота не спрашивают.

Про кибератаки

На вопросе о кибератаках американских департаментов со стороны русских хакеров Владимир Путин пожаловался на отсутствие убедительных доказательств виновности российских сил.

В.Путин: Да, Вы мне передаёте информацию о том, кто сказал [что за атаками стоят русские хакеры]. Но где же доказательства того, что это было сделано на самом деле? Я Вам скажу: и это, и то, и тот сказал, и этот сказал, — а доказательства-то где? На такие бездоказательные обвинения я могу Вам ответить: можете жаловаться в Международную лигу сексуальных реформ. Вас это устроит?

Ну хотя бы что-нибудь положите на стол, чтобы мы могли посмотреть и как-то на это отреагировать. Но ведь ничего этого нет.

О заявлении Джо Байдена, что у Путина нет души

На вопрос журналиста о старом признании президента США Байдена, что он не увидел в глазах Путина души во время встречи и разговора, Путин сказал, что не помнит разговор.

В.Путин: Насчёт души я не знаю, надо ещё подумать, что такое душа. Но я не помню этой части наших разговоров, честно говоря, не помню. Но мы все, когда мы встречаемся, разговариваем, работаем, добиваемся каких-то решений, мы действуем в интересах своих государств, своих народов.

Насчёт души — это в церковь, пожалуйста.

К.Симмонс: Да, Вас часто описывают как религиозного человека, и он говорил, что он прямо в лицо сказал: Вы бездушный человек.

В.Путин: Я такого не помню. Что-то с памятью моей стало .

Про ситуацию на Ближнем Востоке

Огромный кусок разговора Владимира Путина и журналиста касался урегулирования ситуации на Ближнем Востоке.

В.Путин: Я спрашивал у своих коллег американских: вот вы хотите, чтобы Асад ушёл, а кто на его место придёт, что будет дальше? Ответ странный: не знаю. Ну если не знаешь, что будет дальше, зачем менять то, что есть? Ведь это может быть вторая Ливия или второй Афганистан. Мы этого хотим? Нет. Давайте вместе сядем, будем разговаривать, искать решения, искать компромиссы, приемлемые для всех сторон, — вот так достигается стабильность.

Интересна статья?

0 комментариев *