Дмитрий Орешкин: Мы находимся на плато застойности

Передача Персонально ваш

Алексей Осин: Хорошо, предположим, годы нулевые и десятые не показательны, весьма возможно, я их отметаю. Но ведь у либералов и демократов никогда не было большинства. Я себе специально выписал, даже считая Выбор России , проельцинская партия, 15%... В 95-м МДР, ДВР и Яблоко вместе 21%. Самый большой результат. 99 год СПС, Яблоко — 14%. 2003 год СПС и Яблоко — 8%. Ну где же тут 20%?

Дмитрий Орешкин, независимый политолог: Вы все правильно говорите. У нас, во-первых, все-таки президентская… Вернее, власть единоличная, и голосовали за Бориса Ельцина. И его отраженным светом горело то, что называется… Сияла либеральная партия. Тогда голоса, вопреки тому, что сейчас рассказывают, было гораздо трудно приписывать. И весь ресурс фальсификатов был сосредоточен в руках старой партийной номенклатуры в провинциях, которые… Они это прямо так и называли дурь московская . Вот всю эту самую перестройку, всю эту демократизацию они в гробу видали, им очень нравился обкомовский статус. И тогда, как раз тогда, голоса горожан и сыграли свою решающую роль. Потому что, скажем, если брать выборы 96 года президентские, в крупных городах Ельцин побеждал с трехкратным разрывом минимум. Это был Петербург, где он в первом туре набрал 49%. А Зюганов меньше 20%. До практически… В Москве… До десятикратного разрыва в Екатеринбурге. Там еще свои за земляки голосовали. И тогда города привели к власти Ельцина.

Отвечая на ваш вопрос про демократов. Гайдаровская партия, 15% — это довольно большой был результат, задним числом оценивая, потому что тогда 23% набрал ЛДПР, а это гораздо более популярная партия была. Жириновский был молод, говорил понятные слова о том, что русских надо уважать и любить. И тогда он победил. Кстати говоря, это признак того, что тогдашняя власть голоса так смело не тасовала, как нынешняя власть. Партия власти, которой тогда был Демократический выбор , получила 15%, что очень слабо, но соответствовало действительности, вот так вот скажем.

А теперь города ушли в несознанку, и эти миллионы… 10-15 миллионов человек де-факто из электорального процесса сами себя вычли. В этом вина, конечно, и демократических партий, само собой. Но мне кажется, это естественно, потому что в начале 90-х понимали, что так жить нельзя, что нужны реформы, что нужна частная собственность, что хватит жить в плановой экономике и слушать сказки про строительство коммунистического общества. Мы ждали перемен. И города ждали перемен. Сейчас эти перемены наступили, они кому-то нравятся… Многим, кстати, нравятся. И это нормально. Потому что жить-то стали лучше по сравнению с советскими временами. От автомобилей на улице не пропихнешься, а в советские времена автомобиль купить была проблема. Мы действительно…

А.Осин: Недостижимая мечта для многих, я бы сказал.

Д.Орешкин: Я никогда не думал, что когда-нибудь смогу купить себе машину. Это просто было немыслимо. Сейчас это… Для тех, кто нормально работает и нормально зарабатывает, проблема, но не жизненная. То есть, нормальный режим это когда недорогой автомобиль стоит примерно столько, сколько стоит годовая зарплата квалифицированного инженера или строителя. Так оно примерно и есть.

Те неотложные проблемы, которые стояли перед страной в конце 80-х начале 90-х, решены. И сейчас мы решаем другие проблемы. Мы находимся на плато. Точнее говоря, мы эти проблемы не решаем. Мы их копим. Мы находимся на плато стабильности, застойности. Либеральной общественности это все ножом к сердцу, она хочет больше свобод. Но я повторю данные Левада-центра*: 60 с лишним процентов считают, что Владимир Путин хорошо справляется со своей работой. И, нравится это или не нравится, так устроена страна… И ждать следующего этапа.

Маша Майерс: Вот к Левада-центру я еще сейчас вернусь. Я хочу вас спросить. Скажите, пожалуйста, можете ли вы одной-двумя фразами объяснить идеологический посыл, с которым мы идем на сентябрьские выборы? Как страна, как общество. С какими ожиданиями? С какой идеей? С какими стремлениями мы идем на эти выборы? Причем мы как избиратели или они как избираемые?

Д.Орешкин: Я не знаю, как мы …

А.Осин: Все мы разные…

М.Майерс: Мы всегда были разные. Но вы сейчас про 90-е рассказали, у вас такая картинка сложилась очень… Вполне себе гармоничная. А картинка 21-го года какова?

Д.Орешкин: В 90-е как раз мы, большинство, понимали, что так жить нельзя.

М.Майерс: Ну, легко расти с нуля, это правда. И говорить, что мы поменяли страну. А сегодня что?

Д.Орешкин: Кто-то хочет двигаться к европейским стандартам, а кто-то хочет двигаться к советским стандартам. И это нормально. А кто-то хочет сохранить то, что есть, потому что от добра добра не ищут, люди себя реализовали, им никакие меры не нужны, вместе с либералами и демократическими соображениями, словами, которые говорит какой-то там Орешкин. Это абсолютно нормально. Но если вы говорите страна с каким посылом идет, то я бы сказал так… Стране в голову вложен посыл из вертикали власти. Посыл такой: стабильность, не дай бог будет хуже. И кругом враги, нам надо дать отпор, сплотиться, не позволить, дать ответ и так далее. В этом смысле ситуация похожа как раз на завершение Советского Союза, когда мы тоже шли от победы к победе, когда были исторические съезды. И, в общем-то, тогда, конечно, пересидели, потому что реформы надо было проводить во времена Косыгина-Брежнева. Но зачем, если и так неплохо?

Вот и сейчас никаких реформ не будет, и так неплохо начальникам. Поэтому копятся проблемы. И они задают вот эту вот стилистику: не надо никаких перемен, сплотимся вокруг Путина и сияющей его отражением партии Единая Россия … Тьфу-тьфу-тьфу, мы ее не очень любим, но ведь гораздо хуже, если придет кто-то другой, начнет что-то чудить. Нет, этого нам не надо. Я так понимаю, что страна у нас, скорее всего, сейчас переживает фазу консерватизма. И вот такие студии как Эхо Москвы или Новая газета — это, скорее, исключение. И в некотором смысле, пусть в меня бросят камень, но я думаю, что вот то самое консервативное и молчаливое большинство, послушное большинство, которое Путин достаточно успешно окучивает, оно и задает… Вернее так: ему задают с помощью телевизионной картинки, оно это перемалывает, переламывает в себе и выстраивает такую картинку мира, которая кремлевскую администрацию устраивает. В этом смысле такая путинская демократия, прости господи мою грешную душу, я понимаю, что сейчас про меня скажут, что… Что мне платит кто-то там из больших начальников. Путинская демократия соответствует тому уровню, на котором находится наше общество.

* российские власти считают иноагентом

Читать текст эфира полностью >>>

Интересна статья?

0 комментариев *

  1. Камуфлет Севастопольский     #1     0  

    Россияне! Пора понять, что на развязанный ЕльциПутами геноцид российского народа - у нас может быть только один ответ - КРАСНЫЙ ТЕРРОР. Сменить (уничтожить) эту систему невозможно без уничтожения НОСИТЕЛЕЙ ЭТОЙ СИСТЕМЫ. Для этого хороши все средства - от коктейлей Молотова до снайперских винтовок и взрывных устройств. Красный Террор не преступление, а естественный ответ нормальных людей на ненормальные условия жизни. Вспомните Красный Террор в ответ на "белый террор" (когда сионисты ранили вождя пролетариата Ленина). Вспомните советский антифашистский террор (Н.Кузнецов, П.Судоплатов и др) в ответ на гитлеровский террор против Советского Народа. МЫ ИМЕЛИ, ИМЕЕМ И ВСЕГДА БУДЕМ ИМЕТЬ ПРАВО НА КРАСНЫЙ ТЕРРОР против носителей идеологии геноцида Русского Народа. И так будет !!! Пора вспоминать не прекрасные государственные алгоритмы СССР (социальное государство), а подвиги НАРОДОВОЛЬЦЕВ конца XIX - начала XX века, уничтожавших царей, губернаторов, жандармов, полицмейстеров, тюремщиков, стукачей - это герои П. Л. Лавров, А. И. Желябов, А. Д. Михайлов, С. Л. Перовская, В. Н. Фигнер, Н. А. Морозов, Л. А. Тихомиров, С. Н. Халтурин, Н. И. Кибальчич, Ю. Н. Богданович, Г. А. Лопатин, Н. С. Тютчев, А. И. Баранников, Н. В. Клеточников, Я. Л. Юделевский, В. И. Дзюбинский и т.д.

    ответить