Тля советской интеллигенции

• Вова Сорокин как зеркало постсоветского маразма
• Сытая отрыжка Говорухина
• Формы антикоммунистической борьбы

Хороший товарищ попросил меня глянуть одну рецензию. Рецензия впечатлила. Настолько, что захотелось её поподробнее разобрать. А заодно, уважаемые товарищи читатели, поговорим немного о партийности в искусстве, о т-ще Жданове, о творческой интеллигенции, о семейственности, о кумовстве, о Владимире Машкове, о Борисе Юлине и, главное, о нашумевшем, в своё время, романе "Тля".
Роман "Тля" - типичная вещица из "маленького мира". Помните, у Ильфа с Петровым?

Параллельно большому миру, в котором живут большие люди и большие вещи, существует маленький мир с маленькими людьми и маленькими вещами. В большом мире изобретен дизель? мотор, написаны Мертвые души , построена Волховская гидростанция, совершен перелет вокруг света. В маленьком мире изобретен кричащий пузырь Уйди? уйди , написана песенка Кирпичики и построены брюки фасона Полпред . В большом мире людьми двигает стремление облагодетельствовать человечество. Маленький мир далек от таких высоких материй. У обитателей этого мира стремление одно как? нибудь прожить, не испытывая чувства голода.

Так вот, в конце 40-х годов прошлого века большие люди из большого мира обратили внимание на советское искусство. Товарищ Жданов выступил на собрании писателей в Ленинграде и на совещании деятелей музыки в ЦК с докладами о положении дел на литературном и музыкальном фронтах. Положение, по Жданову, было не ахти какое хорошее. И в советской литературе, и в советской музыке сколотились эдакие своеобразные мафии - дружные коллективы великих творцов и заслуженных критиков . Рядовых читателей-слушателей-зрителей эти мафиози считают тупым быдлом, которое должно послушно и с благодарностью потреблять всё, что творческие люди ему на тарелочке поднесли. И у каждого крупного творца есть на сворке пара-тройка своих критиков, которые любое произведение творца немедленно объявят гениальным , даже если публика это произведение приняла весьма прохладно. Если же публике творческий продукт уж совсем-совсем не нравится - мафиозные критики и тут не растеряются: напишут, что творец, мол, опередил время и его поймут и оценят потомки, лет эдак через 50 (а Глинка-то с Чайковским — дурачки наивные! — для современников старались). Вапче мафиози и партийное начальство тоже считают тупым быдлом, но начальничков они таки побаиваются, потому для начальства у них свой метод выработан - всё время кивать, соглашаться, брать под козырёк, а потом делать по-своему. Ну, то есть обманывать начальство. (Данный принцип, кстати, потом в фильме Карнавальная ночь продвигался как очень остроумная и дельная находка , но это было потом, после разоблачения культа личности Усатого Тирана.) А потом, значит, заслуженные критики напишут про шЫдевр такие восторженные, хвалебные статьи, что начальство не посмеет обижаться на обман, а может даже захочет примазаться к славе успешного творца и даст ему на будущее карт-бланш.

В результате, говорил товарищ Жданов музыкантам и композиторам, в славном СССР сложилась парадоксальная ситуация. Вроде как, у нас в искусстве правит бал соцреализм. На собраниях, на совещаниях, в газетных передовицах - все соцреализм нахваливают и в верности ему клянутся. Но попробуй-ка написать, скажем, соцреалистическую оперу с опорой на классические образцы (чего, кстати, настойчиво требуют от авторов и зрители, и партейные начальнички) - так критики тебя с костями сожрут! Скажут - никакого новаторства нет, плохо , жизнь чересчур дотошно показана, что за скучный и грубый натурализм , это эпигонство, это традиционализм, это слепое и рабское подражание классикам , любовь автора к музыке царских времён подозрительна - уж не черносотенец ли он? и т.д. А руководящие указания Партии и Правительства - не отметать культурное наследие предков, но осваивать и развивать его - творческие работники внимательно выслушивают и даже записывают в блокнотики, высунув языки от усердия, но потом успешно и упорно эти указания игнорируют. Так, в 1936-м году Правда разнесла в пух и прах оперу тов. Шостаковича Леди Макбет Мценского уезда . Вроде бы, тогда композиторы с Партией согласились, всё поняли, усвоили урок... Но вот в 1948-м году, двенадцать лет спустя, приходится разносить в пух и прах оперу тов. Мурадели Великая дружба - и предъявы мэтру выкатывают те же самые, что Шостаковичу в 36-м выкатывали. То есть на словах у нас дело соцреализма живёт и побеждает, а в реале - живёт и побеждает дело мелкобуржуазного формализма.

Ну вот, товарищ Жданов немножечко напомнил творческим деятелям, что они, так-то, не для себя и для своих кентов-критиков творить должны, а для народа. Того самого народа, который, собственно, труд творческих деятелей и оплачивает. (Возмутительное нарушение демократических норм - где это видано, чтобы Творец следовал пожеланиям продюсера? Такое только в кровавом сталинском Совке возможно, ога.) Творческие деятели привычно взяли под козырёк, устроили товарищу Жданову стоячую овацию и торжественно обещали впредь творить только по соцреалистическим канонам и только для народа. Потом-то выяснилось, что они со Ждановым категорически не согласны, что они были до глубины души возмущены наглыми попытками тупорылого сталинского чинуши поучать писателей и композиторов, что соцреализм они ненавидят и презирают, а овацию устроили - исключительно потому, что творцов, не желающих яростно аплодировать, злые чекисты подмечали и расстреливали, прям на месте. Но это выяснилось потом, когда не только товарищ Жданов, но даже и товарищ Сталин уже почили в бозе. А в конце 40-х годов никто ещё не знал, что Сталин со Ждановым - жалкие и ничтожные личности, сатрапы-палачи, душители свободы и враги всего прекрасного. Потому доклады товарища Жданова стали громким событием культурной жизни большого мира .
А безродных космополитов будем вешать воооон на том суку!

Маленький мир немедленно засуетился, заскрипел перьями и выдал на-гора целую серию разнообразных произведений про творческих работников, впавших в грех космополитизма и оторвавшихся от народа .

Одним из таких произведений стал роман Тля за авторством Ивана Михайловича Шевцова. Роман был жгуче злободневным, базара ноль, но сталинские прихвостни, засевшие в тоталитарных худсоветах, ждали от литературного произведения не только злободневности, но и художественных достоинств, а также глубокой проработки разбираемой темы. Потому худсовет "Тля" не прошла. Оно и понятно - персонажи картонные, раскрытие темы никакое (Шевцов не столько вредные направления в искусстве разоблачает, сколько клеймит безнравственный образ жизни советской творческой "богемы"), диалоги такие деревянные, что из них впору табуретки сколачивать... аж скулы сводит, когда читаешь... Полюбуйтесь вот:

Мать утюжила на круглом столе белье и тайком наблюдала за сыном.
Ты бы отдохнула, мама, посоветовал он. Дай-ка я доутюжу, а ты ложись, отдохни.
Сын привычно взял электрический утюг, попробовал, достаточно ли он горяч, и с проворством, присущим разве только портным, принялся за работу. С малых лет он был приучен помогать матери по хозяйству: накрыть на стол, вымыть посуду, натереть пол, выутюжить костюм, а иногда и выстирать рубаху для него было обычным делом.
Как же Яша-то теперь будет? Не примут у него скульптуру? с участием спросила Валентина Ивановна.
Ну, это еще не известно. Мне не понравилась, а другим, может, понравится. Наше дело такое…
Не говори, трудное ваше дело. Валентина Ивановна сочувственно вздохнула. Что ни человек, то свой вкус. На всех не угодишь. Немного подумала и не согласилась с собой. Хотя хорошая вещь, она для всех хороша. Вот в Третьяковской галерее смотришь не насмотришься. И ничего, что старинное. Я вот думаю: почему это раньше умели так хорошо рисовать? Почему теперь так не рисуют?
Да ведь и раньше разные художники были, и теперь не все одинаково пишут. И зрители разные. Ты верно говоришь: что ни человек, то вкус. И Шишкин с Левитаном не всем нравятся.
Не пойму, кому это Шишкин может не понравиться.
Есть такие, подтвердил Владимир. Перед всем иностранным они готовы на коленях ползать. Каштаны это изумительно! Это не то, что традиционные чахлые березки , передразнил он кого-то.

Это перед вами положительный персонаж романа, художник-реалист Владимир Машков. Тёзка знаменитого расейского актёра. Наверняка - мужчина симпатичный, не хуже того актёра. Герой-фронтовик. Враг космополитизма, друг всего русского. Помогает маме и, наверное, каждое утро делает зарядку (а ещё бабушек через дорогу переводит, кормит белочек с ладошки, перевязывает лапку поранившемуся щеночку и деткам-сироткам игрушки раздаёт). А матушка его, не иначе, есть собирательный образ Простой Русской Женщины, которая в искусстве не шибко хорошо разбирается, но зато сердцем чует, где нашенское, а где вражье... Всё это настолько выспренно, приторно, беспомощно - временами кажется, что читаешь постмодернистскую пародию на типичный советский производственный роман .
С отрицательными персонажами положение не лучше - шевцовского отрицательного персонажа не надо вычислять , сразу видно, кто злодей. Он не маскирует свою подлую сущность. Он мерзко причмокивает и щёлкает языком, говоря о девушках. Он рассказывает пошлые анекдоты. Его речь засорена отвратительными жаргонизмами. Он презрительно и неуважительно отзывается о советской жизни и советской публике, взахлёб нахваливает всё заграничное - даже находясь в компании высоконравственных патриотов, типа Машкова. Наконец, если у положительного героя на языке сплошь Родина, Народ, Творчество, Партия и т.п., то у отрицательного героя все разговоры — об интригах, мутных замутах и всяких там нетрудовых доходах.

Да, товарищи, спохватился Борис, вчера Николай Николаевич приглашал нас в свою бригаду, так сказать, официально. Большой мастер ищет подмастерье. Рассчитывает на нас троих.
Ну и пусть рассчитывает, мрачно, даже с вызовом бросил Владимир. А я на днях в колхоз еду.
Напрасно, урезонивал его Юлин. Поработать с Пчелкиным полезно, своего рода школа! А в случае удачи можно и денежки и медальку заработать. И подмигнул понимающе: Николай Николаевич знает, что делать.

Это перед вами Борис Юлин, отрицательный персонаж романа, тёзка известного расейского историка. Сразу видать негодяя - о денежках и медальках печётся, падла, вместо того, чтоб в колхоз лишний раз съездить. Причём знает ведь, что Машков к денежкам и медалькам равнодушен (по сюжету Юлин с Машковым давние знакомцы), но всё равно не может удержаться и лишний раз свою гнилое нутро не засветить. Хотя хитрый интриган, ПМСМ, должен себя аккуратнее вести и не палиться так активно перед коммунистами-патриотами-фронтовиками.
Вопчем, при кровавом Сталине Тлю так и не напечатали. Напечатали её аж в 1964-м, при оттепельном Хрущёве. Когда наш дорогой Никита Сергеевич публично распёк в Манеже всяких там формалистов-абстракционистов, тема оторвавшихся от народа творцов снова стала актуальной и Тля снова всплыла. Автор добавил в финал пару слов о Манеже и - аля-улю, срочно в печать! На сей раз, худсоветы оказались не столь требовательными (сталинские времена прошли, теперь злободневность — наше всё, а художественные достоинства, раскрытие темы и внятный сюжет — побоку!) и роман таки увидел свет. К несчастью для самого Ивана Михайловича Шевцова, между прочим. Потому что критики кааак начали его поедом есть прям в 1964-м году, так и продолжают кюшат, аж по сей день. Что интересно, ругают Ивана Михайловича не за низкое качество текста и не за убогий, примитивный сюжет, а за клевету на интеллигенцию , типа того. Клеветой же почему-то считается утверждение, будто некоторые творческие интеллигенты не любили Советский Союз, не разделяли и не уважали коммунистические идеи, презрительно относились к народу.
Вот гляньте, пишет о Тле современный рецензент, некий Костя Мильчин. Текст Костика прям лучится иронией:

Картины Машкова, Еременко и Окунева любят миллионы советских граждан. Едва новая картина появляется на выставке, как немедленно следует шквал писем и звонков от рабочих и колхозников. Барселонского и Юлина любят критики — Винокуров и Иванов-Петренко. Едва новая картина появляется на выставке, как немедленно появляются восторженные публикации в профильных изданиях и хвалебные статьи в энциклопедиях. Мнение народа не принципиально. Про реалистов критики Винокуров и Иванов-Петренко или вообще ничего не пишут, или поливают их помоями. Машков, Еременко и Окунев как сироты: у них нет влиятельных друзей, за них некому заступиться. Почему винокуровы хотят увести наше искусство от жизни народа? Почему? Еременко начинал горячиться. — Народа они не знают, не понимают, не любят. Чего же ты удивляешься? Действительно, чему тут удивляться.

Вот уж воистину, какая гнусная клевета! Отдельные творческие личности не понимают и не любят свой народ . Действительно, вздор! Тупая публика просто не доросла до моего гениального творчества - разве услышишь такой пассаж от режиссёра, композитора, художника? Прям небылиц каких-то гражданин Шевцов про Творцов насочинял.
Но главная клевета Шевцова — это утверждение, будто некоторые творцы-космополиты не только русский народ не любят, но и к коммунистической идее тоже относятся очень плохо. Мильчин иронизирует далее:

Главный злодей романа, художник Лев Барселонский, который когда-то жил в Европе, потом вернулся в СССР и теперь изредка радует критиков своей новой работой, — это, конечно же, писатель Илья Эренбург, главный космополит Советского Союза и враг каждого честного советского патриота. Такого, как Иван Шевцов.

Ага, очень смешно. На самом деле, конечно, советские космополиты были пламенными патриотами СССР, как и вообще вся советская творческая интеллигенция. Предполагать, что враги Советского Союза существовали где-либо, кроме воображения тирана Сталина — просто нелепо... Правда, сегодня бывшие советские режиссёры, актёры, композиторы, художники и писатели наперебой рассказывают нам, как сильно они коммуняцкий тоталитаризм ненавидели, как их тошнило от коммуняцких собраний, как мучились они из-за необходимости притворяться советскими патриотами, как они ловко запихивали в своё творчество антисоветские идеи, обводя вокруг пальца тупых коммуняцких цензоров... Так что ирония Мильчина не очень-то уместна. Подозрения Шевцова, над которыми смеётся рецензент, вполне себе оправдались.

В рецензии г-на Мильчина проскакивает интересный факт — в числе критиков, ругавших роман Тля за очернение советской действительности и травивших Шевцова за антисемитизм был и известный диссидент Синявский. То есть лютый враг СССР скрывается под личиной честного советского писателя и даже учит других писателей, как им правильно Советскую Родину любить. А мы после этого назовём Шевцова, обвинявшего советскую творческую интеллигенцию в двурушничестве, параноиком .
И жидоедом ещё обзовём. Ну, у него же все отрицательные герои романа — евреи. Ага, Борис Юлин тож еврей. По крайней мере, так Костику Мильчину кажется.

Национальность неправильных художников в романе ни разу не указана, как, впрочем, и происхождение правильных. Но все как-то догадались, что хорошие тут русские, а плохие — евреи. Про плохих периодически отмечается, что они чернявые, приехали с юго-запада, Киева, Одессы, Молдавии, далеки от народа, не понимают его и не хотят понять. Хорошие прошли войну. Плохие отсиделись в Ташкенте. Им Сезанн ближе Шишкина. Не дай бог они откроют в Москве музей своего мерзкого западного искусства. Иван Шевцов потом в интервью и статьях все время напоминал, что у него есть положительный персонаж еврейской национальности, — не пытайтесь, мол, обвинять в антисемитизме. Но даже допустив существование хорошего еврея, скульптора-реалиста Канцеля, Шевцов все-таки не смог долго с ним мириться. В самом начале романа хорошего еврея насмерть сбивает машина.

О, как! Тут прям столько вкуснятины, что не поймёшь, к чему сперва приступить. Значит, по Мильчину, если персонаж чернявый, приехал в Москву с Молдавии или с Одессы, отмазался от фронта, не любит советский народ и Шишкина — он непременно еврей? Ну, знаете ли! Да этот Мильчин — тот ещё антисемит, как я посмотрю! Во-первых, чернявые в мире не одни только евреи. Гитлер, к примеру, тоже весь из себя чернявый был, а усики мерзотные он отпустил, поговаривают, потому что стеснялся своего здоровенного шнобеля. Во-вторых, в Молдавии, если Мильчин не в курсе, коренное население как раз чернявое, ан масс. Не евреи. Молдаване. Из Одессы тоже много кто чернявый может приехать — хоть те же греки с гагаузами. В-третьих — за Ташкент и за нежелание понимать народные вкусы ругали в своё время Зощенку, например. Зощенко что, тоже — таки да?! В-четвёртых, если указание на чёрные волосы или пухлые губы персонажа — это намёк на еврейство, то как же быть с безусловно положительным персонажем Окуневым, который, по Шевцову, кареглазый детина ? Карие-то глаза-то — знаете, у кого бывают? Точно не у арийцев-гипербореев.
Да и вообще — зачем Шевцову делать какие-то намёки на еврейство отрицательных персонажей, почему прямо их евреями не назвать? Ну, коли-ежели, как ни разу не лживый и ни разу не пропагандон Костя Мильчин утверждает, в СССР боролись с космополитизмом и евреями ? К чему тогда единственного в романе персонажа со стопудово еврейскими именем-фамилией — Яшу Канцеля — делать тошнотворно положительным? Если антисемитизм у нас — государственная политика, то зачем писателю-государственнику пытаться избежать обвинений в антисемитизме , не логичнее ли стремиться самым отъявленным жидоедом прослыть? Ну и отдельно порадовали выкладки в духе: персонажа-еврея сбила машина, это свидетельствует о том, что автор ненавидит евреев и не может допустить, чтобы положительный еврей жил на свете . Песец, простите. Гоголь, видать, запорожских казаков ненавидел — помните, как поляки Тараса Бульбу замучили? А уж как Николай Островский коммунистов ненавидел, представить страшно! Такое с персонажем-коммунистом учинил, что врагу не пожелаешь! Даже допустив существование хорошего и честного коммуниста, Павки Корчагина, Островский не смог с ним мириться и весь роман насылал на ненавистного персонажа всякие лютые беды и несчастья — то зрение герою похерит, то ноги, то бандитов нашлёт, а то тиф.

Был хороший русский художник Пчелкин, но женился на чернявой Линочке и пропал. Поддерживает западников и формалистов.

Я бдительного Мильчина разочарую — скорее всего, чернявая Линочка к падению Пчёлкина отношения не имела. Пчёлкин, вероятно, был евреем с самого начала. Фамилия-то — очень подозрительная по пятому пункту. Хайкин, Ривкин, Зускин, Поткин, Пчёлкин — это всё один кагал, зуб даю! А поддержка Пчёлкиным западников и формалистов в романе, как ни странно, достаточно хорошо обоснована и без еврейской жены : Пчёлкин как раз масштабное полотно заканчивает и не хочет ссориться с маститыми критиками, чтоб они его новую картину не обругали, а маститые критики, как на грех, сплошь формалисты. Чем плоха такая мотивация?
Конечно, никакого антисемитизма в романе Тля нету. Тля - просто плохой роман, скучный и глупый. Кстати, делать положительных героев блондинами, а отрицательных брюнетами — это тоже далеко не всегда антисемитизм, иногда это просто дешевенький литературный приём, вообще к национальному вопросу отношения не имеющий. Зло - чОрное, добро - белое...

Наверное, в первую очередь в Тле шокировали две вещи: во-первых, искренняя, ничем не замутненная ненависть автора к антагонистам — евреям, космополитам, западникам. Во-вторых, стройная конспирологическая картина мира, в которой евреи, космополиты и западники — здесь власть , именно они решают, какой художник хороший, а какой плохой, кого будут выставлять, а кого не будут.

Заговор космополитов и западников — чистая конспирология , товарищи читатели. Не было в СССР западников с космополитами. Что в 1991-м году чуть не поголовно вся творческая интеллигенция бывш. СССР начала партбилеты перед телекамерами жечь и воспевать Благословенный Цивилизованный Запад — это нам померещилось, дадад. Или они до 91-го были честными коммунистами, а потом все разом поиспортились... (Кстати, прикиньте, как взъелись бы эренбурги с синявскими, если б в романе Машков Юлину бросил обвинение в духе: Когда фашисты с белогвардейцами вернутся - ты, гнида, небось, партбилет торжественно спалишь в прямом эфире! А Барселонский будет интервью американским журналистам раздавать, рассказывать, как он с детства коммунизм ненавидел! Но фантазия у Шевцова для таких лихих сюжетных поворотов была слабовата, ага. Да и кто в 64-м году вапче мог такое представить?)

И никакого влияния в СССР у западников и космополитов не было, ничего в том же Союзе Писателей антисоветчики не решали. Наверное, именно поэтому патриота-графомана Шевцова с его слабенькими патриотическими романцами в Союз упорно не принимали, а графоман-антисоветчик Шаламов в Союзе состоял, не имея за душой ничего, кроме пары сборников отвратительных стихов и целой кипы люто антисоветских рассказиков. Совпадение-с!
И ещё совпадение: Жданов в докладах упоминал, что когда влиятельных творческих деятелей из того же СК критикуют, деятели сразу норовят ощетиниться, занять оборону и мобилизовать всех своих друзей и приятелей против критика, начать натуральную травлю. Критика некоторых деятелей приводит, выражаясь словами Жданова, к взрыву . А когда творческая интеллигенция была обижена романом Тля - случился именно что взрыв , строго по Жданову.

Тлю начали критиковать все подряд — от европейских коммунистов до советских литературоведов. В романе увидели донос на евреев и интеллигентов...
...Потом были еще рецензии, Шевцова уволили из журнала Москва , его не принимали в Союз писателей. Благосклонные к Шевцову биографы называют это травлей, но, есть смутное подозрение, что писателям-диссидентам, на которых обрушивалась вся мощь советской государственной машины, было похуже. Ну то есть самое смешное, что судьба Шевцова после Тли могла лишь укрепить его в конспирологических подозрениях.

Ага, когда Зощенко после ждановского доклада потерял место — это, по мнению рукопожатных журнализдов, была именно что травля, самая настоящая. Хотя распекал Жданов Зощенку строго по делу — за халтурную работу, заносчивое, спесивое поведение и попытки запугивать честных и принципиальных критиков угрозами. (Там не по делу всего один момЭнт был, подробнее расскажу, когда буду про сами доклады статью писать.) А вот ежели своего места лишается Шевцов — это никакая не травля, это даже забавно. Гы-гы! Хотя Шевцова-то распекали совсем не по делу. Донос на евреев , как вытекает даже из рукопожатой рецензии г-на Мильчина, это чистой воды субъективщина. Шевцов ни словом не упомянул о том, что отрицательные герои его романа — евреи. Ничего специфически еврейского эти герои не говорят и не делают. Если какому-то читателю угодно непременно считать всех чернявых интеллигентных персонажей евреями — это личные проблемы данного читателя. Может, там вапче цыгане подразумеваются, ай-нанэ-мананэ!

Касаемо же доноса на интеллигенцию - ещё смешнее. Ни одной реальной фамилии в Тле не звучит, так в чём же донос заключается? Сказать, что не все интеллигенты одинаково хорошие, есть среди них и враги — это сразу донос , да? Если уж на то пошло, куда больше на донос смахивают строки Синявского о Шевцове:

Ослепленный ненавистью к людям, которые, по его понятию, очерняют действительность, снижают уровень советского искусства, автор настолько увлекся и сгустил краски, что — по всей вероятности, невольно, сам того не делая, — выступил в роли очернителя нашей жизни и культуры. Уголовные типы, дельцы, прохвосты, составляют в романе „Тля” мощную организацию, этакую всесильную мафию, гласно или негласно управляющую эстетической жизнью страны .

Тут-то конкретного человека обвиняют во вполне конкретном преступлении. Очернитель - значит, человек намеренно лжёт, с целью показать советские жизнь и культуру в дурном свете. Сиречь — распространяет гнусные антисоветские измышления. Это статья УК, так-то. Донос, как он есть. Но рукопожатный Мильчин на Синявского не огорчается — мол, дух времени , всем хотелось доносы писать. Ага. Либеральная интеллигенция вапче какбе выше подлости и преступлений. Синявский на Шевцова донос накатал, прямым текстом? Щит хэппенс, время такое было, дух стукачества в воздухе носился. Разнообразные синявские затравили Шевцова, оклеветали, выжили с работы — кто виноват? Сам Шевцов и виноват. Ну, и государство коммуняцкое виновато, чуть-пачуть.

Беглый поиск в интернете показывает, что больше всего упоминаний о книге Шевцова у условно-либеральных авторов, нежели у условно-патриотических. Для первых — Тля стала идеальным образцом пасквиля, причем столь плохо написанного, столь нелепого, что с ним приятно и легко бороться. Для вторых — поучительным примером, что не стоит бежать впереди паровоза. Государство само решает, с кем и когда ему воевать, добровольные порывы не приветствуются. Доносчику всегда достается первый кнут.

Поняли, да? Шевцову от государства досталось , оказывается. Вал клеветнических, огульных обвинений в ненависти к интеллигенции (интеллигент - это работник умственного труда, журналист Шевцов и сам интеллигентом был, себя он тоже ненавидел?), в антисемитизме, в сталинизме, в тоталитаризме, в фашизме, в очернении советской действительности и бог знает в чём ещё — к злоключениям Шевцова отношения не имеет. Интеллигентные клеветники не при делах, просто, вишь, государство решило доносчика первым кнутом оделить . Само, типа, решило, без подсказок со стороны. Ню-ню. На Синявского это положение не распространяется, хотя прям напрашивается версия, что и ему, как доносчику, решили первого кнута прописать. Он-то как раз через год после травли Шевцова на нары уехал... Но — нет. Синявский страдал не за свои доносы, а просто потому что диссидент. Опять-таки — ню-ню. Двойные и даже тройные стандарты, однако.

Как правильно подметил Мильчин, после сеанса организованной травли от эренбургов с синявскими, злополучный Шевцов должен был только укрепиться в своих конспирологических подозрениях. Так и произошло. Гражданин Шевцов натурально поехал крышей на почве жЫдовского заговора и сионистских козней, которые и разоблачал потом, до самой своей смерти в 2013-м году. Это очень печально. Фактически, человек стал орудием сил, против которых ранее боролся. Заговор-то против коммунизма и советской власти реально существовал. И заговорщики действительно ещё в совеские времена проникли на командные посты в Партии, Государстве, Искусстве — тут Шевцов был абсолютно прав, а история его правоту только подтвердила. Но одну важнейшую ошибку Шевцов таки допустил. Да, заговор был реален, вот только природа его была НЕ НАЦИОНАЛЬНАЯ, А КЛАССОВАЯ. Национальную рознь именно организаторы данного заговора и раздували — классу буржуинов удобнее грабить трудящихся, если трудящиеся по национальным углам разбрелись и друг на дружку дуются. А Шевцов своей дурацкой писаниной помог эту рознь раздувать, значит — лил воду на мельницу реставраторов капитализма . Вот, до чего политическая безграмотность доводит, товарищи читатели!
Что характерно, Тлю несколько раз переиздавали в Новой Демократической России — уже с правильным , по-настоящему антисемитским предисловием.
Что характерно, опять же, в Новой Демократической России никакой худсовет не указывал Шевцову на недостатки его произведения и никакого скандала шевцовский романец не вызвал, даже еврейская общественность особо не возмущалась. Оно и понятно: что там Шевцов с его осторожными намёками и полунамёками на зловредность еврейства, если в Новой Демократической России уже Протоколы сионских мудрецов вовсю переиздавали, и уже набирала популярность книжка Майн Кампф старика Алоизыча (кстати, чуткая и обидчивая еврейская общественность и по этому поводу никаких массовых обличительных кампаний, сравнимых с кампанией против романа Тля , в СМИ не устраивала)... Значитцо, в антисемитском тоталитарном Союзе ССР Шевцов ничего, кроме неприятностей, за свои писания не поимел, а вот в богоспасаемой демократической и толерантной РФ он быстро нашёл себе и издателей, и читателей, и поклонников. И это, товарищи дорогия, всё, что нам нужно знать об антисемитизме в СССР, о толерантности в РФ, а также о принципиальности расейской творческой интеллигенции.

Кстати, об интеллигенции! Блог, в котором я рецензию увидел, ведёт какая-то довольно прикольная интеллигентная мадама, большой спец по картинкам. Когда про картинки пишет — одно удовольствие читать. И идеи верные продвигает. Мол, прежде чем творчество того или иного художника судить, нужно хоть чуть-пачуть научиться разбираться в живописи. Нужно понимать, что у любой картины — нравится она лично тебе, или нет — есть кое-какие объективные качества. И может статься, что лично ты картиной не впечатлился, а объективно она очень хороша. Или наоборот — объективно картина никакая , а лично тебя зацепила чем-то. И нужно понимать разницу между объективным и субъективным, нужно знать, различать и понимать основные направления, стили, приёмы в живописи, чтоб не выставлять себя на посмешище среди культурных людей, смело провозглашая: Малевич — говно! Очень правильные и дельные мысли. К сожалению, они только живописи касаются, на другие сферы человеческой жизни искусствоведша их не распространяет. Типа, чтоб Малевича ругать, надо сперва хоть пару лет в художественном училище отучиться. А чтобы Сталина поносить — никаких специальных знаний не надо и специальную литературу не надо читать. Достаточно прочесть фуфлыжный рассказ Димочки Быкова о том, как Сталин и Молотов напивались в зюзю и заставляли трезвого, перепуганного Горького развлекать их чтением поэмы Девушка и смерть - и можно начинать орать про сатрапов, душителей свободы . Очень огорчительно! Но, повторюсь, буржуйская интеллигенция любит двойные и тройные стандарты...

ЗЫ: Забыл добавить, что этот пост проплачен мировым сионизмом.

Интересна статья?

0 комментариев *