Фантастические твари и где они обитают: как выглядит человек-иноагент

Александр Верховский

Фото Getty Images

В ноябре в Думу был внесен целый пакет репрессивных законопроектов (об НКО, митингах, выборах и т.д.), из которых всеобщее внимание привлекла идея навешивать ярлык выполняющего функции иностранного агента на физических лиц. Чрезмерная реакция на внешние угрозы — самое мягкое, что можно сказать об этой инициативе, считает директор информационно-аналитического центра Сова , член СПЧ при президенте Александр Верховский

Официальное объяснение, для чего необходима законодательная новелла о физических лицах-иноагентах, было в понятных словах выражено президентом на встрече с Советом по правам человека: мол, изобретаются новые способы получения денег из-за границы для осуществления своей деятельности , и надо эти способы исключить. Более того, делается это не ради ограничения прав таких иноагентов, а исключительно чтобы ограничить приходящее через них вмешательство в наши внутренние дела со стороны иностранных государств .

Надо полагать, в этой же логике объяснимы и другие новации: право Минюста запретить НКО-иноагенту любую анонсированную им программу под угрозой ликвидации, частичное распространение обязанностей НКО-иноагента на всех его сотрудников, возможность присваивать статус иноагента не только людям и организациям, но и незарегистрированным объединениям граждан, то есть, вероятно, любым группам, как они видятся начальству.

Соответственно, противники ноябрьского пакета говорят, что так иноагентом может стать просто любой, и власти планируют разделить граждан (и не граждан тоже) на помеченных и не помеченных этим клеймом. Понятно, что добром это кончиться не может, даже если бы пока ограничения для помеченных не устанавливались, — а ведь они уже устанавливаются.

Но чего можно ожидать на самом деле? Видимо, честный ответ таков: это пока неизвестно. Во-первых, все законопроекты будут еще править по ходу принятия: может быть, к худшему, а может быть, к лучшему, а скорее и так, и этак. Во-вторых, практика применения часто не менее важна, чем норма закона. Вот, например, с начала этого года действует норма о физических лицах СМИ иноагентах (да, именно так), но только она не применяется. Кстати, возникает впечатление, что нынешний проект о физлицах призван де-факто заменить тот как нерабочий, а значит, новый механизм вряд ли будет так же простаивать.

СМИ — иностранные агенты: подробности скандального законопроекта

Пока мы можем только рассмотреть ту конструкцию, которая вырисовывается из пакета законопроектов, как они представлены группами депутатов, фактически — комиссией Совета Федерации по защите государственного суверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела.

Человек-иноагент определяется через два критерия, которые должны быть соблюдены одновременно. Первый распадается на два варианта. Один — целенаправленный сбор сведений в области военной, военно-технической деятельности Российской Федерации, получение которых иностранным источником может быть использовано против безопасности страны — относится явно не ко всем, но ко многим, так как это не про шпионаж, не про передачу информации за границу, а только про сбор информации, которая чем-то потенциально опасна. Что это за информация, определит ФСБ и вряд ли опубликует понятный список или хотя бы принципы его формирования.

Другой вариант первого критерия подходит, наверное, почти всем, кто занимается хоть какой-то общественной деятельностью: это политическая деятельность , осуществляемая в интересах иностранных государств, или нероссийских организаций, даже международных, или просто иностранных граждан, или лиц без гражданства (миллионы таковых, напомним, живут в самой России).

Тотальный экстремизм: как власти расширяют контроль над НКО

Это звучало бы разумно, если не знать определение политической деятельности , как оно дается сейчас в законе. Этим словосочетанием обозначается любая попытка повлиять на выработку и реализацию государственной политики , на решения и действия органов власти и самоуправления по широкому списку тем, включая защиту основ конституционного строя (тут надо перечесть соответствующую главу Конституции), сферу социально-экономического развития, права человека и так далее. Формы влияния тоже перечислены и включают митинги, обращения к органам власти, социологические опросы, распространение… мнений о принимаемых государственными органами решениях и проводимой ими политике и прочее. То есть это действительно почти любая общественная деятельность. Да, благотворительность, экология, наука, искусство, социалка исключены, но на практике это исключение в случае с НКО работало не всегда.

Второй критерий вроде несложный: иностранная поддержка. Но и он не так прост: иностранными в данном случае считаются деньги не только иностранных государств, но также и нероссийских организаций, включая даже международные, даром что многие из таковых основаны и действуют в основном или в значительной степени в России, и любых неграждан. Таким образом, перевод от родственника из Казахстана или одолженные беспроцентно у соседа-мигранта из Украины пятьсот рублей — это все тоже подходит, не говоря уже о любом гонораре от нероссийского юридического лица.

Интересна статья?

0 комментариев *