Высшая мера обучения

Российским детям будут прививать любовь к Родине в специально построенном карельском концлагере

Татьяна Брицкая

Наталья — высокая улыбчивая блондинка. У нее два высших образования, дочь-младшеклассница. Она заведует детским садом и делает много доброго — от доставки продуктов бабушкам до тренировочной квартиры, оборудованной для будущих выпускников интерната. Дело, которым Наташа занимается весь этот год, странное и сложно укладывается в линию ее жизни. Наташа строит лагерь. Концентрационный.

Теория малых дел и большая политика

Наталья приезжает на встречу со мной промерзшая до костей — целый день она провела на стройплощадке в 80 км от республиканской столицы, под Кондопогой. Она уверена в чистоте своего замысла и наотрез отказывается видеть в нем связь с темой советских репрессий, превративших всю Карелию в одну большую зону.

Наталья Абрамова. Фото: Сергей Маркелов, специально для Новой

Наталья Абрамова руководит фондом Открытые возможности . Три с половиной года занимается темой инклюзии, придумывая для детей-инвалидов программы, в которых они будут участвовать наравне с обычными ребятами. Делает ставку на детей в плане воспитания толерантности: научите ребенка, что иного, непохожего, можно и нужно принять как себя, и рано или поздно страна излечится от ксенофобии, — так она считает.

А еще Наташа ездит в интернат для умственно отсталых в 70 км от Петрозаводска. Фонд открыл на его базе тренировочную квартиру — это место, где будущий выпускник готовится к самостоятельной жизни. Учится пользоваться плитой и холодильником, заботиться о себе — совсем как в настоящей жизни, но пока с сопровождением, с подстраховкой. Открыли тренировочную квартиру прямо в интернате, потому что на аренду полноценного жилья просто нет денег. Но помещение привели в порядок, обставили техникой, и Наташа верит, что когда-нибудь она поможет интернатовским детям стать самостоятельными.

Я слушаю, как молодая женщина излагает мне свою теорию малых дел: а еще подарки бабушкам, а еще дома престарелых, им нужно обязательно помочь в пандемию; да, мы детский фонд, но нельзя же остаться в стороне…

У Наташи есть мечта — создать полноценный реабилитационный центр для детей с особенностями. Без очень больших и, главное, стабильных денег эту мечту не воплотить. Или без государства. И Наташа засобиралась в политику — в депутаты. Выборы в республиканское заксобрание — через год. На ее странице на сайте ВКонтакте — фото со съезда ЕР (куда Абрамова приехала как финалист партийного конкурса), высказывания в поддержку поправок к Конституции, цитаты из Путина и текст под заголовком Свобода слова — инструмент манипуляции общественным мнением .

Турбаза с вышками

Весури — это карельский нож, которым обрезают молодые ветви. И название фильма, в 2019 году снятого петербургской компанией АТК-Студио под Кондопогой.

Постер к фильму Весури . Kinopoisk.ru

Он о финских переселенческих лагерях для лиц славянской национальности, существовавших в Карелии в годы оккупации. Продюсер Александр Тютрюмов (полковник из Убойной силы ) дает интервью о патриотизме, а также о необходимости ввести квоту на отечественное кино в кинопрокате, ангажированном иностранными кинокомпаниями . Что закономерно: Весури был снят при активном участии Минкульта, выделившего на его создание 30 млн рублей, но в прокат не пошел, попав в результате в раздел Неисполненные обязательства на сайте Фонда кино. Однако сейчас в списке не оправдавших доверие Весури нет.

На сайте Фонда кино значится, что ленту все же увидели зрители. Правда, немного — 743 человека. Сборы составили 78 800 рублей.

Продюсер уверяет, что зрителей было 3 тысячи. Выбраться из черного списка Минкульта, пребывание в котором лишает права на дальнейшую господдержку, АТК-Студио помог президентский грант — по словам Тютрюмова, компания получила его на показ фильма в 12 городах страны.

Аннотация к ленте духоподъемна, как Пионерская зорька : Главные герои фильма — Петька и его друзья Серёга и девочка Женя — оказываются в лагере. Ребята понимают, что их детство закончилось и теперь всё обрело другой смысл. Они должны выжить, чтобы защищать Родину, родных и близких людей. А сражаться с врагом можно и за колючей проволокой, несмотря на голод, болезни и страх. Петька и его друзья спасают капитана Красной армии, переживают страшные события, противостоят не только жестокому коменданту лагеря майору Виртанену, но и перешедшему в услужение финнам местному хулигану Ваське Соловью .

Посмотреть сие творение можно в Сети, надо только держать в уме одну деталь: хоть лента и основана на воспоминаниях узников лагерей, память очевидца, как известно, весьма избирательна, особенно в отношении травмирующих событий; кроме того, сугубо детских концлагерей, какой показан в фильме, в Карелии не было. Об этом говорит историк Ирина Такала: Жили совсем иначе: семьями в бараках — по подъездам и квартирам. В Петрозаводске, кстати, сохранились эти дома, в них до сих пор люди живут .

Да, фильм художественный, а не документальный. И все же придуманный образ детского концлагеря — это явная спекуляция. Как будто в 40-е было мало горя, что понадобилось придумывать пострашнее… Впрочем, и бараки, которые Наталья устанавливает под Кондопогой, — тоже новодел. Хотя и смотрятся очень атмосферно. Абрамова несколько раз подчеркивает: объект — вовсе не музей, без претензии на подлинность.

Но злую шутку с ней сыграл не кто-нибудь, а глава Карелии Артур Парфенчиков, который давно окрестил лагерь именно музеем.

Год назад он объявил в соцсетях, что декорации фильма Весури станут своеобразным музеем памяти . Наташа говорит, идея сохранить декорации — коллективная и пришла стихийно: киношники их просто не вывезли после съемок. И команда фонда, которая снималась в массовке, придумала на оставшемся материале организовать экскурсию для детей.

Правда, по информации портала Республика (самого официального карельского медиа), идея использовать бутафорский концлагерь как туристический объект принадлежит самому Парфенчикову.

Артур Парфенчиков. Фото: Михаил Терещенко / ТАСС

Артур Олегович — человек с фантазией, которой бывший глава судебных приставов, став главой республики, успел не единожды восхитить население. То потребует гостей региона встречать в аэропорту не на такси, а на оленях, то посоветует многодетной маме утеплить полы в квартире, коли отопление отключили, то спросит у протестующих женщин, не завезти ли им в деревню мужиков побольше. Так что образ турбазы с вышками вполне мог родиться в его воображении. Соответствующий разговор между ним и продюсером Тютрюмовым состоялся, по информации ИА Республика , в последний день съемок.

Причем предприимчивый продюсер тут же договорился с одной компанией, которая должна была эти декорации охранять и использовать для привлечения туристов . Компанию зовут Александр Королев, это местный предприниматель, ухватившийся за экзотическую идею.

Вскоре фонд Открытые возможности подает заявку на президентский грант и получает 2,8 млн рублей на проект под названием Историческая реконструкция жизни и быта узников финских переселенческих лагерей 1941 1944 гг. . Средства гранта пошли на перевозку и монтаж сооружений и, главным образом, на оплату доставки, размещения и питания детей на турбазе Королева, где в итоге оказался объект.

Абрамова подчеркивает: предприниматель установил для проекта льготную цену, но конкретных цифр не называет. Детей — девятиклассников — планируется принять 375, рассчитана программа на один месяц, по истечении которого объект перейдет в собственность Королева (пока участок земли под лагерем используется фондом безвозмездно).

Карельские казаки приехать обещали…

В поселок Ватнаволок, близ которого строится лагерь, мы едем часа полтора: грунтовка разбита лесовозами. Наталья говорит, что именно из-за дороги школьников придется вывозить сюда с ночевкой.

Первоначально планировалось, что лагерь поставят в более доступном месте. Но что-то пошло не так. Из Сопохи, где снимался фильм, бараки вывезли в Шайдому, где местные пожаловались в республиканскую общественную палату — жить рядом с лагерем им не хотелось. Доски вывезли в Кондопогу, где знакомый нам предприниматель Королев должен был благоустраивать набережную, получив на это из Фонда моногородов 100 млн рублей беспроцентного кредита. Вместо обещанных горожанам финской сауны, турецкого хаммама, чума Деда Мороза , казачьей станицы и ханты-мансийского дворика (а может, и вместе с ними) на набережной должны были появиться лагерные вышки. Снова посыпались протесты.

Из письма группы общественников в республиканское заксобрание: В Кондопоге и районе проживают 160 человек бывших малолетних узников концлагерей. Они требуют остановить этот проект . В письме сказано, что реконструкция лагеря на набережной будет постоянно напоминать об ужасах войны людям, и без того настрадавшимся в детстве. В числе подписавших документ — председатель районного Союза бывших малолетних узников.

Наталья уверена, что протесты стали результатом манипуляций, критиковавшие ее СМИ она обвиняла в травле. В итоге администрация района все равно отказала в размещении объекта на набережной. Тогда Королев предложил перевезти конструкции к нему на турбазу, в Ватнаволок.

Бараки пахнут краской. Наташа увлеченно рассказывает, как подбирали нужный колер, чтоб точно попасть в образ. И тревожно переспрашивает: не выглядит ли все это бутафорией? Не выглядит. Это и пугает.

Один из бараков. Фото: Сергей Маркелов, специально для Новой

Три лагерных барака снабжены нарами, в них стоит собачий холод, хотя в Карелии вроде еще не началась зима. То, что получилось у Наташи, каким-то диким, не укладывающимся в голове образом оказалось намного более натуралистично, чем эти же самые декорации в кадре у киношников.

Темнеет рано, и в какой-то момент площадка скрывается в сумраке. Только что мы миновали аккуратные постройки турбазы, справа дном вверх отдыхают лодки, не убранные еще на зиму, тут бы вечером жечь костер да в полдень запускать змея. Но в 50 метрах царит смертный ужас. Ладные вышки собраны качественно, хоть сейчас выставляй надзирателей. Наташа рассказывает, как искала по знакомым старые одеяла и тряпки — бросить на нары, чтобы не смотрелось новьем. Достает из мешка ватник. В бараке холод и тьма; электричества, говорит Наташа, не будет, ведь не было же его тогда. А еще обижается на заголовки коллег: мол, школьникам предложат переночевать в концлагере. Не в лагере же, а рядом, в нормальных теплых номерах…

Наташ, — спрашиваю, — а что они там делать будут? — В патриотические настольные игры играть.

В одном из бараков. Фото: Сергей Маркелов, специально для Новой

Игры на проверку эрудиции, знаний о войне. И казаки наши, карельские, тоже приехать обещали, про казачье движение заодно расскажут. И узники приедут, встретятся с детьми .

Следствие слабости власти

Нас обвиняют в недостоверности, но это же не музей, а реконструкция, собирательный образ на основе воспоминаний узников. Пусть он не настоящий, но наполнен хорошим, качественным, исторически верным содержанием. В Европе возят школьников на поля сражений, например. В той же Германии не все в полном виде сохранилось. Тоже где-то новодел. Наша реконструкция не претендует на историческую ценность .

Лагерная вышка. Фото: Сергей Маркелов, специально для Новой

Я думаю, Наташе очень трудно. Она верит в ценность происходящего — не историческую, а человеческую. Она произносит правильные слова о том, что не про войну хочет говорить с детьми, а про человека на войне, который всегда страдает, кто бы и за что ни воевал. Гуманистические вещи абсолютно.

Я допускаю, что прекрасная экспозиция может быть и в новоделе : в Кировске есть музей Венедикта Ерофеева, где почти все нарисовано, подобрано или восстановлено, но стало высказыванием, полным пронзительной боли и прямоты. Я не соглашусь с тем, что музей не должен шокировать, быть страшным, потому что страшен музей нацизма на месте разрушенного здания берлинского гестапо, и туда регулярно водят немецких подростков, это доходчивей, чем сотни уроков в классе. Я не буду спорить с тем, что тюрьма может быть сохранена или даже восстановлена частично, чтобы рассказывать о преступлениях режима, потому что есть Аушвиц-Биркенау и Дахау . Потому что есть Пермь-36 .

Музею не позволено одного — быть нечестным, нести полуправду.
Но как только наш разговор о травме ХХ века касается других карельских лагерей, в которых сидело и умирало неизмеримо больше народа, чем в финских — да, тоже бесчеловечных, — разговор этот тут же и заканчивается. (Для справки: в Карелии во время оккупации было до 14 переселенческих лагерей. Узников — 24 тысячи. Смертность — от 4 до 7 тысяч человек. В одном только Белбалтлаге содержалось до 1941 года около 108 тысяч человек, погибло минимум 12 тысяч).

Вид на бараки. Фото: Сергей Маркелов, специально для Новой

Но тема ГУЛАГа в Карелии стала токсичной — после Дмитриева и Колтырина.

Несколько раз я спрашиваю, будет ли место в программе, которую разрабатывают для подростков, разговору о ГУЛАГе, и несколько раз получаю отрицательный ответ.

И зимней войны там не будет.

Спрашиваю: кто занимается содержательной частью проекта? Учителя истории, работники музея, экскурсовод, поисковики… Из ученых — Веригин. Сергей Веригин — профессор, доктор наук. Тот самый, кто вместе с соратником Килиным, ссылаясь на рассекреченные архивы ФСБ , инициировал прошлогодние раскопки Российского военно-исторического общества (РВИО) в Сандармохе в безуспешной попытке доказать, что там лежат якобы расстрелянные финнами советские военнопленные.

На эти же рассекреченные архивы ФСБ ссылалась официальный представитель Следкома Светлана Петренко, объявляя весной о возбуждении уголовного дела по факту геноцида, учиненного в Карелии финнами в сороковых. А рассекретили документы в рамках работы над проектом Без срока давности , в котором самое активное участие принимает профессор Веригин. За преступления против мирного населения финны ответили еще в Нюрнберге, выплатили репарации, но разве это Следкому помеха?

С Новой газетой Сергей Веригин разговаривать отказался. Так что я не смогла спросить его, считает ли он, что реконструкция лагеря в месте, где его никогда не было, тоже ответит на спекуляции , которые наносят ущерб международному имиджу России и закрепляют в общественном сознании граждан необоснованное чувство вины . Такими формулами минкульт Карелии обосновывал раскопки РВИО в урочище Сандармох.

Этот госпроект ( Без срока давности . — Т. Б.) поссорит нас с соседями. Финны не понимают, зачем все это. Мы имеем дело с односторонней исторической политикой, нацеленной на поиски врага. А это следствие слабости власти, которая потеряла веру в себя , — считает историк, кандидат наук Ирина Такала. Она недоумевает, почему ресурсы вкладываются в реконструкцию, причем недостоверную, финского лагеря, когда в республике до сих пор нет музея ГУЛАГа:

СЛОВО ИСТОРИКУ

Кандидат наук Ирина Такала:

Происходящее — повод для очень серьезного разговора относительно исторической памяти, о том, что нас заставляют вспомнить, а что — забыть. Вся Карелия была одним большим концлагерем.

Кстати, детский лагерь, который они строят, — у финнов таких не было.

Это получился скорее наш родной советский гулаговский объект. Нам активно внушается, что страна-победитель выиграла войну страшными жертвами. При этом жертвы внутри страны замалчиваются. В Карелии было 5 тюрем, где осуществлялись расстрелы; стены, рядом с которыми хоронили, — они все еще стоят. Найдены пока только три полигона: Сандармох, Красный бор и Черная речка. А музея нет .

Вокруг бараков зажигается свет. Руководство турбазы вовсю готовится к Новому году, елки украшены гирляндами. Наташа ежится, говорит, нужно попросить их выключать во время экскурсий, а то как-то нехорошо…

В Петрозаводске захожу в магазин погреться. На витрине среди новогодних костюмов висит арестантская полосатая роба с номером на груди. Интересно, почему, что бы мы ни собрались строить, получается зона. Может быть, потому, что мы так и не пережили свой Нюрнберг и вместо признания и осуждения собственных преступлений пытаемся по новой судить тех, кто уже получил наказание?

Через пару дней на Поклонной горе начнется форум Уроки Нюрнберга , на котором представят итоги новых расследований на основе рассекреченных документов ФСБ . В программе — преступления украинских нацистов , карельский геноцид и еще 20 аналогичных томов.

Интересна статья?

0 комментариев *

  1. Демокрит     #1     +2  

    А что бабло выделили , сказали построить концлагерь . всё чики - пуки . Вот пообещали ли строительнице , что она туда не попадёт , неясно .

    ответить  
  2. Демокрит     #2     +1  

    А сколько будут артистам в лагере платить за день ? Или они будут не артистами ? Тоже неясно .

    ответить  
  3. Андрей В     #3     0  

    Это уничтожение обучения и создание концентрационного лагеря "Российская Федерация - Россия"!

    ответить