Ректор МГЛУ позвала на встречу 79 преподавателей, подписавшихся под...

В пятницу, 6 ноября, ректор МГЛУ Наталья Лаптева пригласила на разговор 79 преподавателей, которые подписали обращение с требованием восстановить отчисленных студентов и уволенных коллег. В редакцию TUT.BY прислали аудиозапись встречи. Показалось, что такое общение позволит лучше вам вместе почувствовать и понять ответ администрации на ваше обращение , — так начала встречу ректор.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Интересно, как реагируют наши коллеги

Сперва речь заходит об уволенных преподавателях. Ректор объясняет, что увольнение связано с событиями 26−28 октября. Лаптева представляет перечень документальных подтверждений, которые легли в основу принятия решения. Его озвучивает проректор по учебной работе и интернационализации образования Алексей Дербин. Начинают с Натальи Дулиной.

— У нас имеются докладные записки, в частности, докладная записка на имя ректора. О том, что Дулина Наталья Олеговна не выходила на работу и не проводила занятия. Есть докладная записка об отсутствии преподавателя (мы не публикуем имя и должность написавшего докладную записку — Прим. TUT.BY). Доцент кафедры итальянского языка Дулина не проводила занятия 26.10 в связи с участием в общенациональной забастовке, о чем она сообщила заведующему кафедрой , — слышно на записи.

Наталья Дулина. Скриншот из видеообращения преподавателей МГЛУ

27 октября была написана еще одна такая записка, 28 октября — третья. Кроме этого, Дербин говорит о наличии еще трех записок, в которых сказано, что Дулина прерывала другие занятия с призывами присоединяться к забастовке. На записи четко слышны фамилии двух из трех написавших такие записки.

— Соответственно, есть акты за непроведение занятий, — подытоживает Дербин.

— А кем подписаны акты? — звучит женский голос в зале.

— Акты подписаны, я так понимаю, завкафедрой, деканом, ну и третья подпись [ректора], — в зале начинается гул. — У вас есть сомнения, что Дулина не проводила занятия?

— Нам интересно, как наши коллеги на нас реагируют, — отвечает мужчина.

— Ну, наверное, нужно выполнять наши обязанности, — замечает Дербин.

После этого по похожей схеме проректор по учебной работе и интернационализации образования озвучивает материалы по Анне Абловой и Ксении Катковой. В зале слышатся возмущения, почему завкафедрами и деканы подписывают такие акты: не проверяли же они лично, проводятся занятия или нет.

Скриншот видеообращения преподавателей МГЛУ

Ксения Каткова. Скриншот из видеообращения преподавателей МГЛУ

— По собственной инициативе [пишут записки и подписывают акты]? — сомневается женский голос.

— Вообще-то, насколько я понимаю это входит в обязанности руководства факультета и руководства кафедры, — отвечает Дербин. — Насколько я помню, в Трудовом кодексе не записано, что это должна быть комиссия. Документы должны быть подписаны и должны быть свидетели. Свидетели имеются…

— МГЛУ превращается в судебное заседание, — замечает кто-то в зале. Также одна из преподавательниц спрашивает, есть ли хоть одна жалоба на этих преподавателей от студентов. Дербин и Лаптева на вопрос прямо не отвечают: говорят, что имеющихся записок от администрации достаточно для увольнения.

Сколько нам надо получить мнений родителей?

Почему сразу увольнение, а не строгий выговор или депремирование? Дербин говорит: Наталья Евгеньевна встречалась с этими людьми перед принятием решения . Лаптева объясняет, какие есть еще, кроме записок, доказательства виновности уволенных преподавателей:

— Тот факт, что они не работали, не находились на рабочем месте, по крайней мере Наталья Олеговна Дулина сама подтвердила в статье, которая была размещена на TUT.BY, где она написала, что она понимает, что ее и действия ее коллег незаконны, и она участвует в общенациональной забастовке.

Также Лаптева отмечает, что принимается во внимание и разбирательство по студентам, которые отсутствовали на занятиях 26−28 октября. Они написали объяснительные, которые ректор распределила по трем категориям: 1) студенты боялись идти на занятия, так как были оповещены преподавателями о забастовке, 2) чувствовали себя плохо, 3) сами присоединившиеся к забастовочному движению.

— Более того, есть обращение родителей одного из студентов, которое поступило к нам. Я сейчас зачитаю: 26 числа, в 7.04 на электронную почту группы поступило сообщение с предупреждением о том, что она участвует в национальной забастовке , — зачитывает Лаптева. — Прилагается скриншот. Несмотря на это студент поехал на занятия, так как решил, что должна быть замена. Аудитория была закрыта. Сын остался ждать следующую пару. Ее тоже не было, потому что преподаватель (…) участвовал в забастовке. Никто из администрации университета не отреагировал и не разъяснил данную ситуацию, так как образовательный процесс не был [проведен], а образование оплачено в полном объеме. Студент спустился в холл, где встретил своих преподавателей. Данные обстоятельства непроизвольно спровоцировали выход студентов на коридор .

На этом месте преподаватели начинают прерывать Лаптеву с комментариями: Одного! , Который очень грамотно все написал .

— Сколько нам надо получить мнений родителей, чтобы сделать вывод, что мы поступили правильно? — вздыхает ректор.

— Надо было сначала встретиться с людьми, а потом решать, — говорит мужской голос в зале.

— Вы ответьте мне на вопрос, — продолжает ректор. — Сколько родителей. Половина? То есть мнение одного родителя для нас неважно? К нам поступали и звонки от родителей, которые не подтвердили обращение документально.Фото со страницы facebook.com/minskmsluНаталья Лаптева. Фото со страницы facebook.com/minskmslu

— А если бы один родитель написал совершенно противоположное и призвал остальных [преподавателей] участвовать в забастовке, тогда что делать? — интересуется женщина в зале. Кто-то отвечает вместо ректора: Ну это разное .

— Совершенно верно, — соглашается Лаптева. — Одно мнение в одной ситуации не является важным, в другой ситуации — там, где речь идет о выполнении обязательств, которые мы подписали, — речь идет о каждом мнении.

Преподаватели предположили, что теперь одна жалоба может послужить основанием для увольнения преподавателя. Лаптева отрицает, говоря, что это был комментарий к вопросу о поступивших жалобах от студентов.

Сама себя исключила из процесса

Далее идут вопросы о том, как Лаптева собирается заменить уволенных преподавателей. У них была нагрузка по 12−18 часов в неделю, а Дулину и вовсе назвали кирпичиком в стене, который находится у фундамента — взять человека с улицы на такой серьезный теоретический предмет невозможно .

— Спасибо за вопрос, хотелось бы сразу задать вам встречный. Значит ли это, что если преподаватель качественно может выполнять свою работу, то он может делать все, что он посчитает нужным? И администрация, соответственно, должна это принимать. Второе — Наталья Олеговна, поскольку не выходила на работу, сама себя исключила из процесса, не обеспечив замену. Как мы видим в докладной записке заведующего кафедрой в дальнейшем была обеспечена замена. Раз была обеспечена замена, значит, есть понимание, что студенты приходили на занятия.

При этом, завершая ответ, Лаптева соглашается: Дулину заменить сложно. Хотя приводит другую мудрость: незаменимых нет. После этого в зале раздаются аплодисменты и звучит ответ:

— Незаменимые есть. Согласитесь, что прекрасный офтальмолог не сможет сделать операцию на сердце.

— Давайте, коллеги, оставаться в нашем пространстве, — просит Лаптева.

Эмоционально выступила доцент кафедры лексикологии испанского языка Наталья Грищенко:

— Как администратор вы [ректор] тоже заинтересованы, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Наталья Олеговна действительно, как вы сказали, очень серьезный профессионал. Она была уволена вследствие пропуска занятий в течение четырех дней. Как мы понимаем, прежде за ней ничего подобного никогда не наблюдалось. Почему не была приглашена Наталья Олеговна на диалог с администрацией? Возможно, он был, но я не совсем в курсе. Мы теряем ценного кадра, я сейчас действую исключительно в профессиональных рамках. Почему я подписала эти письма — я в этом вузе с 1991 года, это фактически мой дом. Я отсюда не уходила ни на один год. Я в этом вузе сформирована как личность и как человек. Во многом я обязана Владимиру Васильевичу Макарову, который был моим научным руководителем. Когда я вижу, что есть какие-то моменты, которые я не понимаю, возможно, конфликты, мне кажется целесообразным решать это на местах. Дать выговориться человеку, услышать его, высказать свою позицию. И найти какое-то среднее арифметическое, консенсус.

— Наталья Михайловна, я считаю диалог самым важным, весомым инструментом решения [конфликтов]. Это сейчас будет звучать, как оправдание, наверное, но у меня сегодня 14-й день работы. За 14 дней я успела сделать вещи, которые за 14 лет [ делают]. Я успела встретиться со студентами, я встретилась с заведующими кафедрами. Да, я принимаю, где вы пишете: надо встретиться с коллективом. Поэтому сейчас у нас встреча с теми, кто обратился. Потом будет со всеми факультетами, кафедрами. Готова слушать всех и понять. Я тоже заканчивала вуз, защищалась здесь, пришла сюда работать, — говорит Лаптева.

Если студент считает, что взыскание было неадекватно, пусть пишет заявление

Наконец один из присутствующих замечает, что время не бесконечно, а еще не обсужден вопрос отчисления студентов.

— Почему с этими студентами не встретился ректор? — спрашивает другой преподаватель.

— Списки составлялись по факту участия студентов в… я думаю, как это назвать, — говорит Лаптева. В зале подсказывают: Акции . — Хорошо, давайте назовем это акциями — 26, 27 числа — на основании видеофиксации. Обязательно необходимо подтверждение факта, что участие было. Во многом студенты сами выкладывали, были публикации на TUT.BY, также [участие] зафиксировано на камеры в университете. Там, где был установлен факт участия и нарушения учебного порядка, рассматривался вопрос о мере применения дисциплинарного взыскания.

Лаптева отмечает, что с обжалованием решения обратились родители лишь одного студента. От остальных просьба пересмотреть меру дисциплинарного взыскания не поступала.

— Если студент считает, что взыскания были применены неадекватно — пожалуйста, можно обратиться и написать заявление. Мы будем рассматривать, будем изучать, — подводит итог ректор.

После этого собрание длится еще более получаса, преподаватели задают вопросы, касающихся своих коллег и студентов. В конце Наталья Лаптева замечает:

— Я как ректор должна обеспечивать качественный образовательный процесс, понимая, что он не будет сложным. Все. Вот это я должна делать и над этим я буду работать.

— Ага, одних мы выгоняем, а других уважаем, — замечает кто-то из преподавателей на выходе из аудитории.

Интересна статья?

0 комментариев *