«Формульная, скучная речь, президент как будто прячет голову в песок»

Виктор Алкснис и Герман Садулаев о выступлении Владимира Путина в ООН

На фото: президент России Владимир Путин во время видеообращения для участия в 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН (Фото: Михаил Климентьев/пресс-служба президента РФ/ТАСС)

Во вторник, 22 сентября, прошли общеполитические дебаты 75-й сессии Генеральной ассамблеи Организации Объединенных Наций (ООН), где впервые за пять последних лет выступил и президент России Владимир Путин.

Владимир Путин напомнил, что ООН было основано после Второй Мировой войны, а устав организации до сих пор поддерживает миропорядок. Также Владимир Путин подчеркнул важность постоянных членов Совета Безопасности ООН и права вето, которым среди прочих обладает и Россия.

Владимир Путин в очередной раз осудил попытки произвольно трактовать итоги Второй мировой войны. Эти попытки недальновидны и разрушают основы миропорядка , — подчеркивает президент.

Следующую часть выступления президент посвятил выходу из мирового экономического кризиса, связанного с пандемией коронавируса, предложив очистить торговлю от санкций. Для товаров первой необходимости Путин предложил создать зеленые коридоры .

Кроме того, Путин с гордостью поделился успехами России в создании первой в мире вакцины от коронавируса и предложил добровольную вакцинацию всем сотрудникам ООН.

Ради поддержки мировой безопасности, Путин привлек внимание участников Генассамблеи ООН к необходимости восстановления договоров о разоружении между Россией и США — СНВ-3 и ДРСМД.

Прокомментировать выступления российского президента в ООН мы попросили советского и российского политика Виктора Алксниса.

СП : — Владимир Путин уделил значимую часть своего выступления разговору о значимости победы над нацизмом во Второй мировой войне и в очередной раз осудил попытки переписывания ее итогов. Блок про ВОВ становится обязательным в официальных речах президента?

— Я, конечно, понимаю всю важность победы советского народа в Великой Отечественной войне, но делать это чуть ли не единственным достижением нашей страны и постоянно на это ссылаться? При всем уважении к подвигу нашего народа, сегодня тема Второй мировой войны — не является определяющей в международных отношениях и даже попытки переписать ее итоги — не являются трендом мировой политики и несут пропагандистское значение. Вряд ли кто-то снесет памятник воинам-освободителям в Берлине.

Когда есть более острые темы для того, чтобы обсуждать на саммите Генассамблеи ООН, мне кажется, нужно заниматься этим. Владимир Путин острые темы попытался обойти. Он не призвал снять с России санкции, которые могут быть в ближайшее время усилены. Вместо этого, предложив какие-то зеленые коридоры о общую расчистку экономик от санкций .

СП : — Владимир Путин также не стал поднимать такие темы, как политический кризис в Беларуси и отравление Навального. При этом президент Кубы Мигель Диас-Канель в своем заявлении Беларусь упоминал.

— Это вызывает удивление. Почему нельзя было коснуться ситуации в Беларуси или вокруг Навального? Я понимаю, что в доме повешенного не говорят о веревке, но избегать этой темы на международном уровне? Это неправильно. Если у России такая позиция, что все это провокация и клевета, то изложите ее на заседании Генассамблеи четко и ясно. Предоставьте доказательства, чтобы опровергнуть версию Запада. Они свои доказательства, по крайней мере, озвучили. И мировое сообщество с ними согласно. Возникает вопрос, все ли так гладко в позиции России по Навальному?

Мне такая позиция напоминает позицию страуса, который прячет голову в песок. Президент старательно обходил острые темы, что удивительно, ведь он заинтересован в том, чтобы транслировать официальную позицию России. Он должен высказаться в том числе по поводу Украины, Крыма, Сирии, и по поводу коррупции — учитывая, что есть проект резолюции Европарламента о санкциях против фигурантов расследований Навального, — подытожил Алкснис.

Своим мнением о речи Владимира Путина также поделился писатель, публицист, член партии КПРФ Герман Садулаев

СП : — Как вы в целом оцениваете речь Путина на Генеральной ассамблеи ООН? Насколько она сильная, насколько важны затронутые в ней темы?

— Мне эта речь совершенно не показалась сильной. Она была довольно формульной и скучной. Перед Путиным выступал президент Кубы Мигель Диас-Канель, и его речь была гораздо сильнее: он заявил очень четкую, самостоятельную, недвусмысленную позицию по Палестине, по Китаю, по Северной Корее, по той же России, расставил все точки над i . Наше выступление было похоже на позу покорности.

СП : — На ваш взгляд, почему у нас не было конкретики?

— Видимо, мы нерешительны, не готовы сказать резкое слово. Особенно поразила полная покорность перед ВОЗ, которая находится в структуре ООН. Всем уже понятно, что деятельность ВОЗ, как минимум, сомнительна, и оказывать ей сейчас полную поддержку, декларировать полное согласие с ее позицией — это я воспринимаю как сигнал о том, что мы готовы подчиняться.

Сигнал всей речи Путина в ООН: не затрагивайте наши минимальные интересы, и тогда мы в целом готовы подчиняться. Мы готовы работать в той парадигме, которая установлена мировыми державами.

СП : — По поводу ВОЗ: покорность перед организацией не может быть связана с вакциной? Лесть была не ради того, чтобы вакцину приняли?

— Да, возможно, нам хотелось таким образом продвинуть вакцину. Но я не думаю, что единственным путем для ее продвижения было принятие позы покорности перед ВОЗ. Можно было указать и на некоторые недостатки организации, в том числе и в противокоронавирусной кампании.

СП : — Что по факту может измениться от этого выступления Путина? Скажем, может ли ООН фактически повлиять, например, на договор России с США о стратегическом наступательном вооружении?

— Я не думаю, что за этим выступлением последуют какие-то изменения. Это даже не Мюнхенская речь Путина , когда было сказано что-то новое и достаточно радикальное. В этот раз устами своего президента Россия еще раз повторила, что выступает против фальсификации истории, против пересмотра итогов Второй Мировой войны, против реформирования ООН. Мы заявили, что намерены защищать право вето и свой статус постоянного члена Совбеза.

Это все правильно и хорошо, но в целом речь была довольна конформистской.

СП : — В чем тогда был смысл соглашаться на участие, выступать, если ничего конкретного мы не сказали?

— У меня возникает такой же вопрос. Выступили, чтобы еще раз подтвердить то, что и так все знают? Я думаю, для этого не обязательно было использовать такую трибуну, не обязательно было выкатывать самую тяжелую артиллерию.

Это была хорошая речь — если бы она звучала на уровне представителя ООН или министра иностранных дел. Довольно дипломатичная, обтекаемая.

Вспоминается последняя громкая речь президента Франции Эмманюэля Макрона накануне саммита большой семерки , когда он заявил об особом значении Франции, о том, что капитализм мертв и больше не устраивает людей. Это была речь на уровне главы государства. Были сказаны радикальные вещи, и для этого был задействован голос главы государства. Выступление президента смотрелось органично.

Если на международных мероприятиях говорит глава государства — должно быть сказано что-то очень важное и необычное. А нынешнюю речь России вполне мог прочитать министр иностранных дел — в какой-то другой обстановке, на каком-то другом заседании.

Тем более, что Путин все равно только прислал запись…

Да, и тут непонятны технические моменты. Это была запись, и все это знали. Это была даже не трансляция выступления. И совершенно непонятно, почему Путин бубнил слова, глядя на бумажку, лежащую на кафедре. Что за этим стояло? Если это запись, разве нельзя было повесить суфлер, чтобы президент хотя бы смотрел в камеру?

Вообще-то, политик такого уровня, как Путин, может говорить и без бумажки, и без суфлера. И тогда, если он будет запинаться, это будет полностью компенсировано живостью речи. В таком случае ошибки воспринимаются вполне нормально.

А если вы хотите, чтобы речь была четкой, повесьте суфлер.

От всей речи осталось впечатление, что нам надо было срочно заявить о своей покорности. Дать сигнал о том, что мы согласны на все, за исключением отдельных вещей. Оставьте нам членство в Совете Безопасности, право вето, победу во Второй Мировой войне, а в остальном мы готовы сотрудничать. Вот, и вакцину готовы передать, и технологии ее производства, — заключил Герман Садулаев.

Дмитрий Кокко

Ольга Слабада

Интересна статья?

0 комментариев *