Все, что осталось, будет «зачищено» в ближайшее время

В последние недели в самых читаемых телеграм-каналах стали множиться посты, чьи авторы рассуждают об упадке существующего в России режима. Протесты в Хабаровске, кризис авторитарной модели в Белоруссии, экономические проблемы, коррупция, пандемия — обо всем этом говорится как о подтверждениях близости перемен.

Такая тональность кажется мне объяснимой, но неубедительной.

Прозябание в условиях бездарного авторитаризма — скорее естественное для России состояние, чем исключение из правила, и я убежден (хотя лично меня это очень расстраивает), что оно может продолжаться очень долго.

В России исторически силен пиетет к государству , которое слишком сильно ассоциируется с властью (замечу, ни того, ни другого понятия в современном вокабуляре западного человека не существует: в лучшем случае есть правительство [government] и официальные лица [authorities]) — и серьезные перемены начинались лишь тогда, когда правители сами их позволяли. Сейчас подобной тенденции не просматривается.

Распада страны тоже не предвидится — империя потеряла те владения, где представители метрополии находились в меньшинстве, еще в 1991 году. На остальной территории русские составляют подавляющее большинство, национально-освободительные движения отсутствуют, как и единая идентичность в зауральской колонии, а потенциально нестабильные территории не имеют шанса на успешное независимое существование.

Недавно один из министров выразил мнение о том, что все имеющиеся в России деньги принадлежат государству, и он прав: подавляющее большинство населения живет за счет рентного дохода, перераспределяемого через казну. При этом, замечу, приватизация природных богатств страны вызывает устойчиво отрицательные эмоции, что означает: население инстинктивно доверяет государству и дальше кормить себя с ложечки .

Население настороженно относится к внешнему миру; за границей бывали немногие, с повседневной тамошней жизнью знакомы еще меньше людей. Россия — единственная постсоветская страна, из которой люди не выезжают на заработки: если бегут, то навсегда. Во все постсоветские страны поступают потоки частных переводов из-за рубежа, но из России наблюдается лишь отток — это значит, что усвоившие европейские практики россияне уже не повлияют на общество, в отличие от украинцев или белорусов.

Наконец, власть и народ сегодня образуют неразрывное единство по причине беспрецедентной криминализации всех сторон жизни общества. Большая часть собственности в стране приобретена и удерживается на шатких юридических основаниях; большинство экономических трансакций основаны не на законе, а на понятиях ; коррупция — наиболее эффективное средство обеспечения интересов представителей любой социальной страты. Жить по закону одинаково непривычно для верхов и низов.

Политическая система сегодня практически окончательно убила все живое , превратившись в отлаженный механизм отрицательного отбора. Все, что осталось, будет зачищено в самое ближайшее время, так как ограничения на участие в политике и любой общественный активизм стали практически тотальными.

Все это говорит скорее о том, что Кремль, допуская те же хабаровские протесты, воспринимает их как выпуск пара , полезный в преддверии закручивания гаек . Кампания по борьбе с коррупцией, громкие процессы над Сергеем Фургалом и еще несколькими случайно отобранными чиновниками, небольшие социальные подачки, порка нескольких олигархов — и все пойдет по-прежнему, как и после волнений 201-2012 годов. То, что мы сегодня видим, — не упадок режима, а, скорее, достижение им своей зрелости…

Владислав Иноземцев, экономист

Интересна статья?

0 комментариев *