«Дом списали и меня спишут»

Деревню Паберега в Иркутской области тоже затопило, но эта беда оказалась слишком маленькой для большой страны

Этот материал вышел в № 75 от 12 июля 2019 Паберега после паводка. Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Деревня Паберега стоит в пятидесяти километрах от города Тулуна, который во время наводнения быстро попал в социальные сети и СМИ. За тулунцев переживала вся страна, в город приехали десятки волонтеров и чиновников. В это время наводнение в маленьких деревнях и селах Тулунского района, где люди тоже потеряли свои дома, осталось без внимания. Волонтеры, чиновники и журналисты в Паберегу не приехали. Корреспонденты Новой пришли к людям, беда которых оказалась слишком маленькой для большой страны.

Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Паберегу основали белорусы в 1904 году. Сначала дома стояли выше, а потом их перенесли на берег реки Ии. В советское время здесь был колхоз на 1500 голов. Многие нынешние жители здесь родились или приехали сюда молодыми. Сейчас в Пабереге осталось около 150 человек.

Школу закрыли в 2011 году, административному центру показалось роскошью содержать ее ради двух учителей и шестнадцати учеников. Теперь детей возят в школу в соседнее село Бурхун на автобусе. Родители жалеют о таком решении, потому что школа была центром жизни деревни, а теперь дети мерзнут зимой в ожидании автобуса и возвращаются домой по темноте.

Раньше автобус до города Тулуна ходил три раза в неделю. Но два года назад жителям сказали, что дорога до их села слишком плохая, поэтому маршрутчикам невыгодно портить транспорт, и автобусы отменили. Теперь автобус до Тулуна ходит только по пятницам, стоит 102 рубля. Иногда он просто не приезжает.

В деревне работает детский сад на девять детей и два продуктовых магазина, их держат частники. Фельдшерско-акушерский пункт собирались закрывать последние два года, но после наводнения решение о закрытии принято окончательно. Сотовой связи в самой деревне нет, она прорывается на горе, и туда подростки ходят, чтобы посидеть в интернете.

Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Мужчины Пабереги работают вахтовым методом на деревообрабатывающих предприятиях. Но выгоднее всего собирать траву толокнянку и сдавать предпринимателям в Тулуне. Если осенью семья из двух человек хорошо поработает на толокнянке, то может получить за сезон 100 тысяч — и этого хватит на всю зиму.

Последние годы жизнь колхоза для деревни заменило фермерское хозяйство, где держали 500 голов молодых свиней, 74 коровы, 22 овцы, под 100 куриц. У фермера работали 12 человек из деревни, получали зарплату. Но во время наводнения почти все свиньи утонули, коров удалось отогнать, но они ходили недоеные и запустились, куры погибли все. Сейчас жители не знают, решит ли фермер восстанавливать хозяйство, — ему есть куда уехать. Если не будет фермы, то и Пабереги не будет.

В разговоре с корреспондентами Новой мэр Тулунского района Михаил Гильдебрант утверждает, что всех жителей Пабереги эвакуировали в село Бурхун в пятницу, 27 июня. По словам жителей, их предупреждали, что река поднимается, но сообщения об эвакуации не было. В пятницу, 27 июня, они легли спать. Проснулись в шесть утра, когда глава сельского поселения проехал на машине и просигналил, сказал — всем бежать на гору.

Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Троих неходячих инвалидов мужчины вынесли на руках и вывезли на машинах. Кто-то успел схватить матрасы и заморозку из холодильника. Вода прибывала быстро. В шесть утра река вышла из берегов, в восемь вода уже пошла по деревне, в обед закрыла окна домов.

Мужчины сели в моторные лодки и стали вылавливать скот. Вставали по грудь в воду, вытаскивали свиней за уши и выкидывали на сушу. Одна лодка вытащила 30 свиней.

Спасенных собак не считали, они плавали на досках, их хватали, перевозили на сушу. Но всех спасти не получилось.

В первую ночь было страшно: поросята визжали, коровы орали.

Жители разбили лагерь на горе и объединились в стойбища по несколько семей.

Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Первые ночи спали на земле или в машинах и тракторах. Потом кто-то соорудил тент и, съездив домой по воде, принес матрасы. Кто-то нашел палатки. Кто-то сделал шалаши из веток и мешков.

Животные ходили рядом. Коров доили на землю, свиньи питались корешками. Когда вода немного спала, сходили за ведрами, в них готовили еду на кострах, из них кормили свиней.

Детей и инвалидов забрал автобус из села Бурхун, их разместили в ПВРе, а взрослые остались на горе на неделю, потому что, когда вода ушла совсем, в домах было не на что лечь. Продукты привозили незнакомые люди из соседних деревень и предприниматели, не называя своих имен.

Больше всего пострадала улица Набережная. Все дома затопило на полтора-два метра. Внутри все разворотило.

Заборы и мелкие постройки разрушены. Печки трескаются, оседают и проваливаются, разрушаются на кирпичи. Их больше нельзя топить. В подполье вторую неделю стоит вода, и оттуда идет грибок. Дровами на зиму деревня запаслась весной, но теперь они утонули-уплыли. Посадки на огороде пропали, осенью не будет урожая, на зиму не из чего делать закрутки.

Спустя две недели после того, как пришла вода, люди живут в машинах или телегах. Разгребают свои дома и на вопрос что дальше? отвечают будем как-то жить . Некоторые говорят, что прямо сейчас бы уехали из деревни, но на это нет денег.

ИСТОРИИ

Валентина, Варвара и Михаил Бакановы

Валентина, Варвара и Михаил Бакановы, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Попала в Паберегу в начале 80-х, родители часто переезжали и приехали сюда. Окончила три класса школы. В 14 лет пошла работать в колхоз.

Валентине 39 лет, Михаилу — 47, работает сварщиком, они не расписаны. Это первое наводнение в их жизни.

Валентина: Нам что в нашей деревне делать? Сколько мы будем мучиться сейчас? Холодильника не было, телевизор намочился. Калитку сняло с петелек. Не было ничего и нету .

Ольга Крылова

ЗАВЕДУЮЩАЯ ДЕТСКИМ САДОМ. В ТУЛУН ПРИЕХАЛА В 1994 ГОДУ ИЗ СОСЕДНЕГО ПОСЕЛКА ОКТЯБРЬСКИЙ. ДО ЗАКРЫТИЯ В СЕЛЕ ШКОЛЫ РАБОТАЛА УЧИТЕЛЬНИЦЕЙ НАЧАЛЬНЫХ КЛАССОВ Ольга Крылова, заведующая детским садом, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер / Новая газета

Здание детского сада — 1988 года постройки. Вода стояла по окна. С пола сошла краска, кое-где из стен вываливаются опилки. Уличный туалет смыло.

Плана по восстановлению еще нет, администрация поселения сказала женщинам и охраннику все мыть и приводить в порядок.

Ольга: Мы не знали, что такая вода будет. Нам говорили, что речка прибывает, но она у нас каждый год прибывает. Вот у нас два магазина имеются, на магазине не было никакого объявления .

Ирина, Владимир и Аня Прокопьевы

ИРИНА НЕ РАБОТАЕТ, ЖИВЕТ НА ПЕНСИЮ ОТЦА. ОНИ ВСЕ ПРОПИСАНЫ, ПОЭТОМУ СМОГУТ ПОЛУЧИТЬ ВЫПЛАТУ В 10 ТЫСЯЧ НА ЧЕЛОВЕКА. Владимир, Ирина и Анна Прокопьевы, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Будет ли дом признан непригодным для жизни — неизвестно. Дом, как и все утонувшие дома в Пабереге, не застрахован. Прокопьевы прожили в нем 31 год.

Ирина: Подполье обрушилось, колодец с подпольем скоро сольется. Печка уже в пол уходит. Печку думаем выкинуть, чтобы сильно не давило на пол. Шкафы расщеперились, все лезет. Глава поселения говорит: Вы мойте все, приходите домой , а куда приходить, оно рухнет все — и мы туда рухнем .

Нина Банщикова

ВРАЧ ФЕЛЬДШЕРСКО-АКУШЕРСКОГО ПУНКТА, 61 ГОД Нина Банщикова, фельдшер, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Приехала в Паберегу в 1989 году из Усть-Илимска с мужем и тремя детьми. Муж выпивал, сказали, что будет перестройка и лучше выжить в деревне. Муж пошел работать в колхоз, Нина родила четвертого ребенка.

Ровно 30 лет она единственный медик в деревне. И в выходные, и в праздники, и во время отпуска — в любое время придут. В баню пойду, стучат — хоть голой выходи .

После наводнения стало известно, что здание медпункта спишут. А что я могу сделать, если выше меня есть, я просто рядовой. Я уже пенсионерка, и меня списывают , — говорит Нина Банщикова.

Виктор и Надежда Козловы

НАДЕЖДА ПОПАЛА В ПАБЕРЕГУ, КОГДА ПОДНИМАЛИ БРАТСКУЮ ГЭС. С 1974 ГОДА РАБОТАЛА ПРОДАВЦОМ В ДЕРЕВЕНСКОМ МАГАЗИНЕ, КОГДА УХОДИЛА НА ПЕНСИЮ, БЫЛО 40 ЛЕТ СТАЖА, НА ПЕНСИИ ОТРАБОТАЛА ЕЩЕ 10. Виктор и Надежда Козловы, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Виктор работал на тракторе, а несколько лет назад стал инвалидом второй группы. Диагноз — рак предстательной железы. Вырезали желудок, сшили с пищеводом. Во время наводнения таблетки уплыли, в администрации обещали выдать новые.

Надежда: Вся техника, все инструменты — все пропало! Мотоцикл был под водой. Я бы уехала хоть куда, но только бы убраться. Уже я не знаю, когда мы в порядок приведем этот дом, у нас сил нет и помощи нет .

Сергей Баканов и Алена Хомич с детьми

СЕРГЕЙ НЕГРАМОТНЫЙ, У НЕГО ДВА КЛАССА ОБРАЗОВАНИЯ, В 14 ЛЕТ ПОШЕЛ РАБОТАТЬ. СЕЙЧАС ЕМУ 45 ЛЕТ, ОН СКОТНИК-ПАСТУХ, РАБОТАЕТ С КОРОВАМИ ВСЮ ЖИЗНЬ. Сергей Баканов и Алёна Хомич с детьми, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Алена ходит босиком и с тросточкой. Ей 42 года, в Пабереге она живет 25 лет. Окончила школу, работала на почте, потом жила у сестры в Новооктябрьском, чтобы присматривать за ее детьми, пока та работала. А потом приехала в Паберегу и встретила мужа.

Алена: Обуви нет, все потонуло, вещи привозят, а на свою ногу я не могу найти. Помощь дали, потому что я прописана, а я не знала, что детей надо прописывать, на детей помощи нет, только мои 10 тысяч .

Любовь, Анатолий и Эльвира Морозовские

ЭЛЬВИРА РОДИЛАСЬ В СОСЕДНЕМ ДОМЕ. ЗАСТАЛА НАВОДНЕНИЕ 1984 ГОДА, ТОГДА ОНИ С МАМОЙ НЕ СПАЛИ ВСЮ НОЧЬ, ХОДИЛИ-КАРАУЛИЛИ, ЧТО ЕСЛИ ВОДА В ДОМ ЗАЙДЕТ — НА ГОРУ ПОБЕЖАТЬ. В ДОМ ТОГДА НЕ ЗАШЛА, ТОЛЬКО УРОЖАЙ ПРОПАЛ. НО ТОГДА БЫЛ КОЛХОЗ, И ВЫДАЛИ КАРТОШКУ. А СЕЙЧАС КОЛХОЗА НЕТ. Анатолий, Любовь и Эльвира Морозовские, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Любовь: Я пришла, этот страх увидела, меня валерьянкой отпаивали. Комиссия пришла — описали печку, один холодильник, койку, кухонные гарнитуры они не описывают. Три большие тетради рецептов, все пропало, гелевая ручка, их не прочитаешь теперь. У меня трое девок, думала, может, какие-то мои фишки останутся. Фотографии жалко, ничего не останется, выкину все .

Николай Каплин

РОДИЛСЯ В ЗАЛАРИНСКОМ РАЙОНЕ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ 68 ЛЕТ НАЗАД. В ПЕБЕРЕГУ ПРИЕХАЛ ПОСЛЕ АРМИИ. У НЕГО ВОСЕМЬ ВНУКОВ, СЫН С ЖЕНОЙ И ШЕСТЬЮ ДЕТЬМИ ЖИВУТ НА ЭТОЙ ЖЕ УЛИЦЕ НАБЕРЕЖНОЙ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДОМОВ. А ДВЕ ВНУЧКИ ЖИВУТ У НЕГО. Николай Каплин, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Он шел по деревне и нес в руках розовую косметичку одиннадцатилетней внучке Кристине. Эту косметичку с украшениями и кремами ей подарила бабушка.

Николай: Хозяйство спаслося, дети спаслись, сами спаслись, остальное наживется. Руки есть, желание есть — я все сделаю. Что придет в негодность, сжигать буду. На сто процентов аннулировали дом. Но это они сказали — непригоден, а я делать буду. Когда доделаю — тогда сразу помру. Внучкам чтобы осталось, куда коснуться .

Раиса Ермакова

РАИСЕ ИВАНОВНЕ 69 ЛЕТ, У НЕЕ 5 ДЕТЕЙ, 13 ВНУКОВ, 17 ПРАВНУКОВ. ЕЕ РОДИТЕЛИ ПРИЕХАЛИ В ПАБЕРЕГУ ИЗ БЕЛОРУССИИ. ОНА ВСЮ ЖИЗНЬ РАБОТАЛА НА ФЕРМЕ РАЗНОРАБОЧИМ. Раиса Ермакова, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Дому, который затопило по окна, 102 года. Раиса Ивановна живет в нем 45 лет. Сейчас вдвоем с сыном Александром, он 35 лет работает трактористом.

По словам Александра, все друг другу помогали спасаться, кроме главы, который спасал свою шкуру. Зато общими усилиями спасли трех неходячих, пусть и ценой того, что все свое утопло.

Людмила Мазникова

ЛЮДМИЛА СЕМЕНОВНА МАЗНИКОВА РОДОМ ИЗ ДЕРЕВНИ АЛЬБИН ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ, ОКОНЧИЛА ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ УЧИЛИЩЕ В ТУЛУНЕ, ПО РАСПРЕДЕЛЕНИЮ В 1977 ГОДУ ПРИЕХАЛА В ПАБЕРЕГУ. Людмила Мазникова, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для Новой газеты

Ей передали 13 учеников с первого по третий класс, ученики второго не умели читать, прошлый их учитель был пьяницей. До 1994 года она работала одна, когда учеников стало 24, дали на подмогу второго учителя. Но в 2011-м школу закрыли, до пенсии оставалось два года.

Я была и директор, и мамка, и нянька, и кочегар. Сама чай кипятила детям. Ребятишки покушали — я посуду в тазик складываю, накрываю, занятия заканчиваются — сама мою. Школу оббила дощечкой, перекрыла, забор с улицы переделывала, тротуар — сама доски тягала, настелила с мужем.

Мы старики, вдвоем нам не справиться. Были бы деньги, конечно, отсюда уехала бы. Потому что мне не под силу это вывезти теперь, не под силу .

Интересна статья?

0 комментариев *

  1. Уралец     #1     +12  

    Господи, ужас какой. ((( безысходность.

    По сути, вся страна- одна большая Паберега.

    ответить  
  2. Елена Зайцева     #3     +2  

    БОЛЬ, НЕ ПЕРЕДАТЬ СЛОВАМИ КАКАЯ, А МИЛЛИАРДЫ ВОРОВАННЫЕ СЛУЖАТ ДРУГИМ СТРАНАМ, ТРАТЯТСЯ НА ИХ РАЗВИТИЕ

    ответить