Особенности национальной «прачечной»

Как отмывают деньги в Беларуси.

В Беларуси не водятся ни террористы, ни желающие их финансировать. Однако опас-ность отмывания преступных доходов существует, особенно тех, которые получены путем экономических преступлений и коррупции. Таковы результаты национальной оценки рисков легализации доходов, полученных преступным путем, и финан-сирования терроризма, проведен-ной за период 2014-2017 гг. Оказалось, что у легализации преступных доходов по-белорусски есть своя особенность.

Значительная часть добытых непосильным криминальным трудом денег не вкладывается в законный бизнес, особняки и лимузины, а прячется под матрац .

Подобная оценка произведена в Беларуси впервые. Она рекомендован Международными стандартами по противодействию отмыванию денег, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ). Оценка проводилась в феврале-августе 2018 г. на основании отчетов об оценке угроз и рисков ОД/ФТ, подготовленных гоорганами, в т.ч. Верховным Судом, Генпрокуратурой, Следственным комитетом, МВД, КГБ, ГТК, Госпогранкомитетом, КГК, Нацбанком, Минфином, Минюстом, МНС, МАРТ, Минсвязи, Госкомимуществом с участием представителей частных структру, осуществляющих финансовые операции.

Оценивалась ситуация в финансовом секторе (банки, операции с ценными бумагами; страховые, лиинговые, микрофинансовые, форекс-компании, операторы почтовой связи), сектор юридических услуг (нотариусы, адвокаты, риэлтеры, юридические компании и ИП), сектор недвижимости, игорный бизнес и иные, в т.ч. товарные биржи, аудиторы, бухгалтеры, торговля драгоценными металлами и камнями, некоммерческие организации.

Много ли в криминале корысти

Оценка основывалась на анализе ситуации с предикатным преступлениями (т.е. тех, доходы от которых отмываются или используются для финансирования терроризма). По мнению авторов исследования, в Беларуси таких преступлений становится меньше правда, в основном благодаря сокращению краж, грабежей, незаконного оборота наркотиков. Однако становится больше случаев коррупции, вымогательства, преступлений, связанных с использованием информационных технологий. Впрочем, полную картину получить не удалось, поскольку в рамках уголовных дел не рассчитывается и не учитывается показатель преступного дохода. У нас фиксируется лишь величина материального ущерба, что в большинстве случаев совсем иное. Так, по данным правоохранительных органов, в 2017 г. материальный ущерб уклонения от уплаты налогов составил 89 млн. руб., злоупотребления властью или служебными полномочиями 56,1 млн., мошенничества 29,7 млн., превышение власти или служебных полномочий 20,2 млн. руб. То есть всего 195 млн. рублей или около 100,9 млн. долларов сумма довольно скромная.

Для сравнения, по данным доклада Illicit Financial Flows from Developing Countries, опубликованного международной исследовательской организацией Global Financial Integrity, в 2004 2013 гг. из Беларуси в среднем выводилось в офшоры по 8,82 млрд. в год — это почти 14% ВВП в долларовом эквиваленте. Но такие обороты, по-видимому, остаются вне поля зрения наших правоохранителей. Зато в связи с декриминализацией некоторых экономических преступлений формально исчезнет и материальный ущерб от них, а, следовательно, снизятся риски легализации преступных доходов.

Высокой названа степень угрозы отмывания денег в результате налоговых (ст. 243 УК) и коррупционных преступлений (ст. 210, чч. 2, 3 ст.ст. 424-426, стст. 429-432, 455 УК), незаконной предпринимательской деятельности, лжепредпринимательства (ст. 233 и 234 УК), преступлений, связанным с наркотиками (чч. 2-4 ст. 328, чч. 2, 3 ст. 328-1 УК) и информационными технологиями (ст. 212 УК).

Средняя степень угрозы присвоена мошенничествам (ст. 209 УК), преступлениям, связанным с торговлей людьми (ст. 171, 171-1, 343 и 343-1 УК) и незаконной миграцией (ст. 371-1 УК), преступлениям в таможенной сфере (ст. 228, 228-1, 229, 230, 231, 328-1 и 333-1 УК).

Низкая степень угрозы присвоена убийствам (ст. 139 141, 362 УК), кражам, грабежам, разбоям (ст. 205-207 УК); вымогательствам (ст. 208 УК), растратам (ст. 211 УК), фальшивомонетничеству (ст. 221 УК), незаконным действиям в отношении оружия (ст. 295 УК), терроризму (ст. 290 295-1 УК).

Особо отмечена высокая вероятность связи с получением и (или) легализацией преступных доходов предикатных преступлений, совершенных организованной группой лиц.

Для Беларуси угрозы ОД/ФТ усиливают такие системные факторы, как географическое положение страны и упрощенный контроль на границе с Россией. Могут негативно сказаться предоставление Беларусью в одностороннем порядке безвизового режима ряду стран, а также проведение в Беларуси и соседних странах массовых международных спортивных и культурных мероприятий.

Интересно, что лишь часть преступных доходов, полученных в Беларусь, легализуется путем приобретения и использования в бизнесе автомобилей и недвижимости, вложения денежных средств в подконтрольные компании, использования казино. Значительная часть преступных доходов, особенно от коррупции и торговли людьми, не легализуется, а хранится в наличной форме . Хранение грязных денег под матрацем наша специфическая национальная особенность. С одной стороны, это свидетельство высоких рисков отмывания денег в секторах с большим оборотом налички . С другой стороны, даже как-то обидно: неужто у белорусских теневых воротил так слабо с фантазией? Или некоторые варианты вложения грязных денег не попадают в поле зрения наших правоохранителей?

Алло, это прачечная?

Есть случаи получения преступных доходов посредством использования банковских операций и ценных бумаг (облигаций), а легализации полученных преступных доходов посредством использования банковских операций, операций с недвижимостью и выигрышей в казино. Для сбыта похищенного имущества использовались ломбарды и организации, скупающие драгметаллы.

В схемах получения и (или) легализации преступных доходов чаще всего использовались банковские и иные переводы, электронные деньги (при торговле наркотиками и людьми), банковские платежные карточки мошенничества, IT-преступления.

В налоговых преступлений и (или) легализации преступных доходов чаще всего использовались частные компании (ООО и УП), а также индивидуальные предприниматели. В отчете отмечается, что с принятием Указа от 19.01.2016 № 14 О дополнительных мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налогов возросло использование офшоров, особенно британских, с расчетным счетом в латвийском банке. Забавно, что упомянут именно указ № 14, которым лишь вносились изменения в куда более известный указ от 23.10.2012 № 488.

В перспективе ожидается рост числа преступлений, связанных с IT-сферой. Поэтому особое внимание будет уделяться рискам ОД/ФТ, связанным с новыми технологиями, использованием таких продуктов, как виртуальные валюты, электронные казино и т.п. Поскольку оценка проводилась по ситуации в 2014-2017 гг., в ней не учтены последствия новых преференциальных режимов, в т.ч. установленных Декретом № 8. Так что, вероятно в будущем парковые факторы, вроде создания криптобирж и т.п., займут в оценке рисков легализации преступных доходов видное место.

Пока же в исследовании позитивно оцениваются меры лиц, осуществляющих финансовые операции, по контролю ПОД/ФТ и управлению рисками, а также их программное оснащение. Лучше всех справляются банки, нотариусы и регистраторы недвижимости. Хуже обстоят дела у микрофинансовых и страховых организаций, в торговле драгметаллами. Их деятельности присвоена средняя степень уязвимости к ОД/ФТ, что свидетельствует о потенциальном риске вовлечения в схемы ОД/ФТ. Правда, пока эти структуры ни в чем предосудительном не замечены, а одновременное возникновение условий уязвимости в этой сфере оцениваются как маловероятное. Чаще всего в отмывании денег замешаны коммерческие организации, особенно ООО, которые порой специально создаются для участия в подобных схемах.

Риски создания схем получения и легализации преступных доходов существуют везде, где есть какие-либо перемещения денег и иных ценностей: денежные переводы и наличные расчеты, валютно-обменные операции и ценные бумаги (почему-то из них упомянуты только облигации), скупка драгметаллов и недвижимость, игорные заведения и риэлтеры. Особый риск ОД/ФТ создает непрозрачность бенефициарной собственности в структурах с иностранным участием, а также использование международных отмывочных площадок .

Лучше перебдеть

Хорошая новость: в Беларуси не зафиксирована деятельность международных террористических организаций, их ячеек и членов. К нам не заглядывают фигуранты санкционного списка ООН, нет данных о наличии в республике их активов. Белорусские суды никого не признавали террористическими организациями, а отдельные проявления экстремизма носили несистемный и единичный характер. Наемники, анархисты и прочие деструктивные элементы не тревожат покой в республике и не совращают молодежь.

Сведены к минимуму риски использования некоммерческих организаций для финансирования террористической деятельности, о которых предупреждает 8-я рекомендация 8 ФАТФ. Впрочем, при существующей у нас системе контроля НКО трудно профинансировать не только терроризм, но и какую-нибудь сугубо гуманитарную деятельность. Пока ни одна такая структура ни в чем нехорошем не замечена. По мнению правоохранителей риски ОД/ФТ сдерживает контроль за поступлением и целевым использованием безвозмездной помощи в соответствии с Указом от 1.07.2005 № 300 и Декретом от 31.08.2015 № 5. Тем не менее, госорганы, участвовавшие в оценке, мечтают о дополнительных мерах по снижению потенциальных рисков , чтобы еще лучше контролировать деятельность НКО.

Участники финансовых операций у нас тоже в основном дисциплинированные и сознательные. Поэтому замораживать счета или блокировать финансовые операции до сих пор не приходилось. Так что в целом риск финансирования терроризма в Беларуси низкий. Тем не менее, рекомендуется присмотреться к залетным иностранцам, гостям из горячих точек и своим исламистам, если таковые имеются. И вообще, лучше не терять бдительности.

Леонид Фридкин

Интересна статья?

0 комментариев *