РПЦ и Путин теперь скованы украинской цепью

Кризис в России становится все более системным.

Конфликты Москвы с Вселенским патриархатом были и раньше. Но противостояние из-за украинской автокефалии приведет РПЦ к самоизоляции и усилит ее зависимость от Кремля, считает обозреватель Deutsche Welle Константин Эггерт.

"Американский агент", "натовский офицер", "генерал без армии", "марионетка Ватикана". Вселенский патриарх Варфоломей еще несколько недель назад был уважаемым (хотя и не сильно любимым в Москве) главой старейшей православной церкви мира.

Агент германской разведки в Стамбуле

Сегодня православные фундаменталисты, кремлевские политологи на зарплате и журналисты правительственных СМИ соревнуются в том, кто больнее пнет Димитриоса Архонодиса (таково светское имя патриарха). Будучи гражданином Турции, он действительно проходил срочную службу в турецкой армии в начале шестидесятых годов. Он также учился в Папском восточном институте в Риме. Кроме того, Его Святейшество обучался в Мюнхенском университете. Это, по идее, делает его также агентом BND - немецкой разведки.

Московский патриархат разорвал отношения с патриархом Константинополя из-за украинской автокефалии. Русским православным теперь нельзя участвовать в службах на Афоне, Крите и в знаменитом "эмигрантском" храме в честь святого благоверного князя Александра Невского в Париже. Все они принадлежат Вселенскому патриархату.

Худой мир лучше доброй войны

Сам по себе конфликт с Фанаром (или Фенером - в этом районе Стамбула, известным своим футбольным клубом "Фенербахче", и располагается Вселенский патриархат) для русского православия не есть нечто новое. Многие этого уже не помнят, но исповедоваться и причащаться в храмах, принадлежащих Вселенскому патриархату, российским верующим уже было нельзя - правда, совсем недолго. Случилось это в далеком 1996 году.

Тогда патриарх Московский и всея Руси Алексий II спорил с патриархом Варфоломеем о том, в чьей юрисдикции должна находиться Эстония. В какой-то момент предстоятель РПЦ решил прервать евхаристическое общение. Запрет верующим участвовать в таинствах исповеди и причащения в церквях Константинопольского патриархата фактически приравнивает его к Римско-католической церкви. Ведь православные тоже не могут приступать к таинствам в католических храмах.

Но если между Римом и Москвой есть серьезные догматически различия, то с Константинопольским патриархатом никаких различий нет. Это хорошо понял патриарх Алексий II. Вскоре запрет был снят, хотя для родившегося и выросшего в межвоенной Эстонии патриарха Алексия (фон Ридигера) ситуация была лично очень болезненной. Теперь в Эстонии две православные церкви. Одна поминает на литургии константинопольского патриарха, другая - московского. Это выглядит странно, но худой мир оказался лучше доброй ссоры.

Кто первый среди равных в мире православия?

Константинопольские патриархи тоже не раз пытались использовать свой статус "первого среди равных" среди пятнадцати предстоятелей автокефальных церквей для утверждения Вселенского патриархата в роли не только символического, но и реального главы всемирного православия. Например, в начале шестидесятых годов именно патриарх Афинагор пошел с папой римским Павлом VI (канонизированным на днях папой Франциском) на взаимное снятие анафем. Это открыло путь для диалога православия и католицизма после противостояния, продолжавшегося девять веков. Патриарх Варфоломей встречался со всеми римскими папами, начиная с Иоанна Павла II, по нескольку раз.

Русская церковь, в свою очередь, всегда считала, что должна играть особую роль в мировом православии в силу самого большого числа верующих. Это желание часто пытались использовать светские власти. В 1947 году Сталин потребовал от тогдашнего патриарха Алексия I (Симанского) собрать в Москве Всеправославное совещание, которое приняло бы решение признать Москву неким аналогом "православного Ватикана". Попытка провалилась, да и не могла быть успешной, но отношения с Вселенским патриархатом остались непростыми.

РПЦ в одиночестве

Однако последнее решение Священного Синода Русской православной церкви разорвать отношения с константинопольским патриархатом - особое. Ведь Украина стала для иерархии Русской православной церкви тем же, чем и для Владимира Путина - главной проблемой и символическим рубежом, с которого нельзя отступить. Как и президент России, патриарх Кирилл не любит и не умеет отступать и признавать ошибки. Между тем решение безоговорочно поддержать Кремль в войне против Киева именно такой ошибкой и было. Без него вопрос украинской автокефалии не решился бы так быстро, а, возможно, не решился бы вовсе.

Однако предстоятель имперской церкви не может ошибаться, и, если что-то пошло не так, то виноваты в этом, по определению, внешние враги. Москве предстоит теперь пережить еще один неприятный момент - некоторые православные церкви осудят решение Константинополя (как это сделала Сербская церковь). Однако, скорее всего, ни одна из них не станет рвать отношения с Фанаром. РПЦ останется в одиночестве.

Это приведет ее к самоизоляции и усилению зависимости от Кремля. Владимир Путин поспособствует этому. В Москве уже пошли слухи о том, что администрация президента планирует создать к выборам в Государственную думу в 2022 году новую православно-монархическую партию, возможно, при поддержке олигарха-националиста Константина Малофеева.

В случае реализации проекта Россия получит вместо христианских демократов еще одно издание Союза Михаила Архангела. Кремль не упустит случая поглубже втянуть руководство РПЦ в политические игры. Тем более что теперь, после поражения в Украине, оно ослаблено и не сможет (да и не захочет) этому сопротивляться. Русская церковь теперь скована одной, украинской, цепью с Путиным и судьбой его режима. Разорвать эту цепь будет трудно, почти невозможно.

Интересна статья?

0 комментариев *

  1. Виктор ДВ     #1     +1  

    Будучи непревзойденным снайпером по своим воротам, Сумасшедший Карлик очень "удружил" своему лакею Гундяеву.

    Феерический идиот. Пусть присвоит себе "героя России", чтобы быть в одном ряду с другими недоразвитыми "кавалерами", которых наплодил в последнее время.

    ответить