Топливо для империи

Кремлю никогда не нужна была адаптация русских за рубежом.

Самый большой разделенный народ . Когда-то Кремль задал именно такой стандарт описания русских, оставшихся после 1991 года за пределами России. И этим обрек соотечественников на изоляцию.

После развала Союза за пределами России оказались миллионы русских. Причем, речь не только об Украине точно так же было во всех бывших республиках СССР. И почти везде этих людей постигла одна и та же судьба.

Любая заграничная диаспора это всегда soft-power для материнского государства. Та сила, которая интегрирована в новую родину, и потому может претендовать на роль посла для старой. Украинская диаспора в Канаде, армянская во Франции или еврейская по всему миру тому лучшие доказательства. Но у заграничных русских ничего подобного не произошло.

Они не стали трендсеттерами. Не создавали стратегии будущего. Не сумели стать лоббистами своих собственных интересов. Таких, которые бы при этом не воспринимались новыми столицами в штыки. По одной простой причине.

Для зарубежных соотечественников Москва предусматривала лишь один формат существования ирреденты. Им отводилась единственная роль быть предлогом для воссоединения в рамках единого общего государства. И четверть столетия Кремль делал все, чтобы этот рычаг влияния сохранить.

Для этого ему нужна была самая малость. Не допустить интеграции русских в политические нации тех стран, в которых им выпало жить. Сама идея, что русские могут жить интересами не Москвы, а своих новых столиц, воспринималась как предательство.

Кремлю никогда не нужна была адаптация русских. Напротив ему нужна была максимальная изоляция русских. Чтобы затем из года в год спекулировать на теме защиты гонимых и отверженных . Концепт русские для Украины воспринимался как враждебный. Потому что Москве нужен был концепт украинские русские как отмычка для Украины . Все остальное воспринималось Россией как угроза.

Заграничным русским предлагалось ощущать свою национальность как право, а не обязанность. Вместо того, чтобы конкурировать с соседями в пространстве позитивных повесток, им отводилась роль бабы яги , которая всегда против. Единственным их предназначением была объявлена ностальгия. Хранители музейного достояния.

В результате никаких русских партий, ориентированных не на Кремль, в постсоветских странах так и не появилось. Все, что рождалось, оказывалось в роли пятой колонны. Лоббисты российских монополий. Торговые агенты по продаже имперского шовинизма. Любой альтернативный подход воспринимался в штыки самой Москвой.

К чему приводит подобный подход, мы увидели на примере Донбасса. Того самого, который Москва уже четвертый год защищает . С подачи Кремля регион превратили в рукотворное Сомали. В полигон, единственная задача которого создавать проблемы для украинской власти. А качество жизни тех самых русских и русскокультурных на оккупированных территориях Москву не интересует.

Донбасс доказал простую вещь: зарубежным соотечественникам Кремлем отведена роль имперского гумуса. Их интересы вторичны по отношению к интересам российского руководства. Москва воюет не за них, а посредством них. Граждане для империи. И ни в коем случае не наоборот.

Вдобавок именно вторжение на Донбасс запустило еще один важный процесс. Москва была уверена, что украинский восток и юг рухнут ей в объятия. Что русский язык это достаточное условие для того, чтобы его носитель был адептом русского мира . А оказалось, что все совершенно не так.

В результате вторжения в Украину произошло то, чего Москва всегда так боялась. Русские начали интегрироваться в Украину в силу того самостоятельного выбора, который они сделали между старой родиной и новой. И в этой ситуации Кремлю уже не приходится рассчитывать на лоббизм своих интересов. Потому что выбор новой идентичности оказался сопряжен с утратой старой.

Скорее всего, новая перепись подарит нам немало сюрпризов.

Павел Казарин, Крым. Реалии

Интересна статья?

0 комментариев *