Собрание

Почему соединение людей, прокламируемое Ассамблеей, стало необходимостью? Разве не достаточно наций, народов, городов, парламентов, союзов, кружков по интересам, семей? И не является ли транснациональное объединение людей угрозой для их самобытности и автономии, поглощением и унификацией, отнятием индивидуальности?

Если разобраться в сути того, свидетелями чего мы все являемся, и попытаться понять смысл происходящего, то для непредвзятого свидетеля при здравом размышлении становится очевидно: Общества людей, понимаемого как общность, взаимопонимание и взаимодействие, нет, оно распалось на государства, общественные организации, профессиональные союзы, клубы, каждый со своими национальными и корпоративными интересами, и в процессе огосударствления, овеществления, индоктринации и прочего расчеловечивания атомизировалось на функциональные единицы производителей и потребителей, которыми с бездумной лёгкостью оперирует политическая псевдонаука. В этом управляемом псевдонаукой псевдообществе нет объединяющей идеи, поскольку оно искусственно сконструировано под лозунгом „Разделяй и властвуй“, а все его „ценности“ и „законы“ лишь оформляют произвол и беспредел обесчеловеченной и беснующейся толпы.

Всеобщее одичание и озверение закономерный результат всеобщего заблуждения. Я хотел бы напомнить заблудшим душам о непреложных истинах, нарушение которых ведёт к разрушению церковного здания и задания.

Отступив от завещанной им правды, свернув с праведного пути, подвергнувшись соблазну самообожествления, люди утратили представление о верном и неверном, дозволенном и недопустимом, всё более погрязая во грехе и суеверии на пути отступничества. Антропотеизм стал их религией, их собрания церковью безбожников, издаваемые этими собраниями законы подменой закона Божия.

Одна из самых опасных ересей, распространившаяся во времена между первым и вторым пришествием Иисуса Христа, связана с подменой понятия церкви как собрания верующих церковью клерикальной. Это самоуправство привело к отрицанию роли Иисуса Христа в церкви, развратило саму идею соборности, которая состоит в единении людей в Боге, а не в объединении их в конфессии во главе с самозванцами, мнящими себя заместителями Бога на Земле и вещающими от его имени.

Другой, не менее опасной ересью является демократия, демократическое представительство, которое подобно клерикам, вещающих от имени Бога, а в действительности, замещающих и вымещающих Бога собой. Позиционирование себя на место Бога является отрицанием Бога и его значения в вероучении. Подобные заместители и представители превратили Бога в их слугу, который служит им для оправдания их грехопадения. Служение Богу из священодействия сделалось бесовским ритуалом, идолатрией, а храм Бога цирком, где публику развлекают зрелищами и раздают попкорн, как это принято с античных времён: panem et circenses!

Для уверовавших в демократию нет ничего святого, их безграничные Эго не знают никаких пределов, их бестыжий ум не признаёт никаких ограничений, соблюдать которые человека обязывает закон Божий.

Чтобы понять причины заблуждения или заблуждений, необходимо совершитъ экскурс в прошлое и вернуться к их истокам. За одну из отправных точек этого экскурса примем восьмую книгу трактата Платона о Государстве, где проводится разделение его населения на 3 сословия: правители-философы, воины-стражи, и демиурги, т.е. ремесленники. Если разобраться в значении этого деления, то окажется, что на ремесленниках это государство и держится, поскольку земледельцы, воины, а тем более правители никак не могут обойтись без них и производимых ими продуктов. Конечно, в государстве сословия взаимосвязаны по принципу разделения труда и обмена, но его осью всё таки является сословие ремесленников.

Известна поговорка о пятом колесе в телеге, претендующем на роль руля. На роль пятого колеса всегда претендовали граждане, не способные ни сеять, ни жать, ни плотничать, ни печь, и не годные ни на что другое, кроме как претендовать на власть и утверждать собственное превосходство. Сословия таких граждан в разные времена назывались иначе: жрецы, аристократия, первое сословие, политики, депутаты, бюрократы казнокрады, но суть от этого не менялась.

Если посмотреть на сегодняшнее социальное устройство с точки зрения полезности имеющихся в его составе сословий, то не трудно обнаружить в их многочисленности то же первоначальное деление. Но оправдано ли это деление, и как всё же приводится в движение колесо, называемое в частном случае государством, а в более общем обществом?

Пятое колесо в телеге утверждает, что без его вмешательства никакое движение невозможно, поскольку недостаточно произвести колеса, собрать телегу и запрячь в неё лошадь или установить мотор, но необходимо ещё знать, для чего её использовать и куда ехать, а этим знанием якобы располагает только особое сословие, имеющее высшее знание, недоступное всем прочим. Если у Платона правители были философами, то сегодняшние правители в лучшем случае PhD, что конечно не одно и то же. Называться философом и быть им разные вещи. И кроме того: одно дело любить истину, другое дело претендовать на обладание истиной в последней инстанции. Философия и теософия находились в постоянном конфликте, поскольку каждая была убеждена в истинности своей проповеди.

Претендовать на роль пятого колеса в телеге несложно нужно только объявить себя избранным и превосходным, и убедить всех прочих в своей избранности и своём превосходстве. В разные времена в ход шли различные аргументы: от благородной крови до реальной силы, так что достижение цели всегда удавалось тем, кто её добивался. Но вернёмся всё же к оправданию этой цели, т.е. к полезности политического правления и власти, подразумевающей подчинение.

Всякое общество основано на балансе между частным и общим, и задача всякого политического устройства заключается в обеспечении этого баланса. Основанием государства, state, является владение, estate, т.е. территория этого государства со всем находящимся на этой территории. Но кто владеет этим владением? На этот вопрос не было однозначного ответа. Одни объявляли себя единственными и суверенными владельцами, другие их общим владением, третьи же утверждали, что всем владеет Бог, а правом распоряжения этим владением принадлежит представителям Бога на земле. Из за этого расхождения происходили распри, поскольку каждый настаивал на истинности собственного суждения.

В конечном итоге все эти споры сводились к вопросу: Что есть истина и что не есть истина? Если люди не способны познать истину, поскольку для каждого она своя и каждый настаивает на своей правоте, то может быть есть высшее существо, которому истина доступна, и постижение этого высшего существа позволит разрешить неразрешимые конфликты среди людей?

Познание истины для одних было опытом, для других постижением божьева промысла. Это расхождение привело к разделению сословий жрецов естествоиспытателей, с одной стороны, и богословов, с другой. Каждое сословие жрецов строит храмы и совершает богослужения во славу их богов, и каждое сословие претендует на право политической власти в обществе, обосновывая это право приближением к истине.

Для богословов способом приближения к истине является молитва. В молитве происходит обращение к Богу как к наивысшему авторитету, в дополнение к обращению к текстам, почитаемых святыми. Поскольку в последних истина уже высказана, интерпретация и пересказ этих текстов и есть постижение истины.

Процесс поиска и нахождения истины у учёных сходен по форме, поскольку обращение к научной литературе подобно чтению Библии, а проводя эксперименты они обращаются к высшему существу природе. Результатом научных исследований является знание, а знание власть.

Упомянутым представлениям и отношениям соответствуют метафоры античной культуры. Так например Бог всезнающий и всемогущий верховный правитель всего сущего, вседержатель, повелитель, создатель, творец, Демиург, противопоставляемый Князю Тьмы, Дьяволу, Сатане разрушителю, разделителю, разобщителю, лжецу.

Что же противопоставляется разрушению, разделению, спору, вражде? Спасением от всего этого является собрание, соединение, единение, которое впрочем может быть разным, например, обособлением или сосредоточением. Античный мир знал различные формы единения. Единением было единство в Боге и вере (συναγωγή); уполномоченным собранием (ἐννόμῳ ἐκκλησίᾳ); собранием граждан для решения политических вопросов, их всех касающихся (σύλλογος или κυρία ἐκκλησίᾳ); собранием для разрешения споров; собранием для ведения учёных споров; толпой (ὄχλος); собранием войска; собранием налогов; наконец, понимаемое как психическое состояние сосредоточенности, собранности (σύλλογον ψυχῆς λαβέ). В последующем, ἐκκλησία стало институционализированной церковью, объединением по библейскому закону, συναγωγή стало синагогой, объединением по торе, σύλλογον стало ассоциацией, нерелигиозным обществественным объединением, профессиональным союзом по уставу ассоциации, общества или союза, а ὄχλος так и осталось толпой, охлократией (ὀχλοκρατία) или демократией, самой себе устанавливающей законы, т.е. по существу отменяющей всякий закон, узаконенным беззаконием и безбожием, что произошло вследствие эдипального замещения католицизма протестантизмом. Перманентная революция реформации продолжается до сих пор, сметая всё на своём пути.

Диалектика это учение о том, что всё течёт, всё изменяется, и чтобы понять, что из чего проистекает, необходимо знать истоки. Если католицизм тезис, а протестантство антитезис к нему, то что есть синтез? Их объединение (οἰκουμένη) не может быть синтезом, поскольку его цель примирить непримиримое. Синтез создаёт нечто нетождественное не первому, не второму, и подобен силлогизму выводу из двух суждений. σύλλογος не экклезия и не синагога, а искомое третье. Приближение к истине возможно не только посредством уединения, сосредоточения, но также соединением, собранием, однако не тем, которое обособляет и противопоставляет. Основанием такого единения является закон Божий, но не старый, а новый, обобщённый, научно обоснованный и оформленный в виде конституции, являющейся единым законом и универсальной основой социального устройства, что подобно новозаветному универсализму:

5 один Господь, одна вера, одно крещение, 6 один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас. Павел к Ефесянам 4:5 6

В Новом завете имеется очень важный эпизод (Деяния 19), в котором повествуется о начальном моменте распространения христианства в греческой демократии, т.е. о переходе от прежнего политического устройства к новому порядку. Хотя в это время уже имелись начала того, что в последствии стало национальными государствами, парламентами и организациями, однако они были преходящими формами, и их усовершенствование, продолжающееся до сих пор, бесперспективно, и уже давно зашло в тупик, хотя их устроители не подозревают об этом, уже свершившемся факте.

Что есть парламент, если не собрание людей, уверовавших в свою непогрешимость и богоизбранность? Так же как здания религиозных культов обители почитаемых богов и места ритуальных церемоний, здания парламентов возведены в честь демократического идола народа, демоса, а сам антропоцентрический культ именуется демократией.

Я вижу, у вас здесь собрание дураков? Но от того, что вы собрались, ума у вас не прибавится. В синагоге собираются для чтения торы и почитания Бога торы, в католических, евангелических и православных храмах аналогичным образом собираются для моления и почитания Иисуса Христа, а для чего вы собираетесь в ваших демократических храмах?

Молитва один из способов приближения к Богу и постижения его промысла. Оцерквление в Христианстве служит той же цели и понимается как приобщение к телу Иисуса Христа: Через τέλος, конечное, происходит приобщение к θεός, бесконечному. Что же случилось с телом Христовым в церкви, охваченной клерикализмом? Ответ на этот вопрос находим в Hortus Deliciarum, составленной между 1167 и 1185 годами от Рождества Христова под руководством Херpaды Ландсбергской. Хотя это издание является компиляцией библейских и богословских текстов, в нём также имеются интерпретации, позволяющие понять происхождение упомянутых в начале данного рассуждения ересей. На одной из иллюстраций церковь, именуемая здесь Regina Ecclesia, позиционирована в центре христианского здания и мироздания, в окружении сонма верующих. Характерно разделение здания на два уровня, верхний из которых занимают различного рода клерики, а нижний отведён простолюдинам. Нетрудно увидеть в этой иллюстрации аналогию, соответствующую демократическому делению, отражением чего являются верняя и нижняя палаты парламентов. Regina Ecclesia, самовольно поместившая себя в центр христианского мира символизирует собой демократический переворот, совершённый вопреки новозаветному наставлению.

В Новом завете, Иисус Христос, подобно дохристианскому Демиургу, противостоит хаосу и разрушению, происходящих на Земле и проистекающих от суеверия и непонимания, что нуждается в исправлении и разъяснении.

В противоположность иерархическому принципу организации традиционных обществ, включая демократию, в христианстве есть только Иисус Христос, глава церкви, а все остальные люди соединены им и объединены в нём. Существующие до сих пор государства организовывались по образу и подобию клерикальной иерархии, и в этом подобии унаследовали божественную иерархию паганизма с верховным божеством и множеством вторичных божеств, ему подчинённых или от него происходящих, а также иерархию служителей культа этих божеств жрецов. Так например божество служителей того, что называется судебной властью, является Юстиция, а божество банковского дела покровительница государства и денег Juno Moneta.

Христианство же является радикальным новшеством по сравнению с традиционными общественными устройствами: В нём нет никаких других божеств кроме Триединого Сына Отца Святого Духа, на Земле нет никаких посредников Иисуса Христа, нет политической иерархии, нет другого закона кроме завещанного им.

Также, в отличие от традиционной идолатрии, приобщение к церкви Иисуса Христа происходит не посредством ритуальных действий, а путём постижения его замысла и промысла через Новый завет, в открытии Царства Божия в себе и распространении его вокруг себя, в жизни по Христу, в соблюдении завещанных заповедей.

Интересна статья?

0 комментариев *