Беременную сестру фигуранта «списка Титова» поместили в СИЗО за отказ.

Беременную сестру фигуранта «списка Титова» поместили в СИЗО за отказ раскрыть его местоположение

16 февраля в Ростове-на-Дону 27-летню Анастасию Хамбурову поместили в СИЗО. Анастасия находится на первом месяце беременности, у нее это второй ребенок, первой девочке 7 лет. Во время первой беременности у нее должна была быть двойня, но один ребенок умер в утробе. Незадолго до возбуждения дела Хамбурова перенесла операцию по удалению опухоли мозга. Все эти обстоятельства не остановили следствие и суд от помещения беременной женщины в заключение.

Год назад Анастасия работала финансовым директором в аграрной фирме ООО «Альянс-Агро», совладельцем фирмы был ее брат Алексей Кузнецов. Алексей Кузнецов — бизнесмен, ранее неназванный фигурант «списка Титова».

Следствие обвиняет бизнесмена в незаконной банковской деятельности, по версии правоохранителей он незаконно обналичил средства в размере 96 млн. рублей, поступивших от компаний ООО «Югпродукт» и ООО «Международная зерновая компания-Юг». Следствие считает, что эти средства были возвращены компаниям, а Кузнецов оставил себе процент от сделки. Сейчас бизнесмен находится на Кипре.

Борис Титов выступил в защиту Анастасии Хамбуровой и выразил несогласие с версией следствия. Представитель бизснес-омбудсмена Александр Хурунджи считает, что из-за невозможности достать Алексея Кузнецова, следствие поместило в СИЗО его сестру, чтобы та сообщила им его местонахождение. Адвокаты Анастасии Хамбуровой считают, что для такой меры пресечения нет законных оснований.

Мы поговорили с адвокатом Ольгой Трофимовой и узнали подробности этого дела и состояния Анастасии Хамбуровой:

— В чем обвиняют Анастасию?

— Ее обвиняют в совершении преступления, предусмотренного статьей 187 частью второй УК РФ. Это деятельность, связанная с подложными документами в банковской сфере. То есть, что она подменяла функции банка. Она являлась финансовым директором организации. Хамбурова обычный наемный сотрудник, она не собственник предприятия. Здесь очень показателен тот факт, что это женщина, то она перенесла операцию по удалению опухоли головного мозга и она находится на начальной стадии беременности.

Обращаясь с ходатайством о применении к ней домашнего ареста, мы понимали тот объем и тонкости инкриминируемых преступлений, и не просили выпустить ее под залог или подписку о невыезде. Мы обращались с с просьбой, чтобы ей была изменена мера пресечения именно на домашний арест, учитывая все эти обстоятельства. Но суд посчитал, что не может к ней применить домашний арест. В числе других указаны два самых важных основания этого отказа: есть свидетели и очевидцы, которые указывают на нее, как лицо, совершившее преступление, и второе — что она воспрепятствует производству расследования по настоящему уголовному делу. Это абсолютный абсурд и ложь, не подкрепленная никакими материалам и доказательствами. Мы настаивали и требовали в суде, чтобы они предъявили доказательства, которые обосновывают эти утверждения. Но нам объяснили, что вот представлен материал, и этого вполне достаточно — он доказывает, что она препятствует следствию и имеются показания свидетелей, которые указывают на нее как на лицо, совершившее преступление. Но на мой взгляд, этого недостаточно, даже если бы такие лица и были, поскольку при рассмотрении ходатайства об изменении меры пресечения не вникают в доказанность вины или иные обстоятельства.Из материалов дела

Исследуются материалы о личности, возможность, как на то указывает Пленум Верховного суда, рассмотрения иных мер пресечения. Это же нужно обсуждать, выяснять, исследовать. Мы представили все необходимые данные: медицинские справки, экспертное заключение о результатах исследования в опровержение доводов следствия. В нём указано, что все платежные документы, в изготовлении которых ее обвиняют как подложных, это доказательство действительных хозяйственных сделок. Все документы были исследованы экспертами в том объеме, в котором существовало обвинение до 14 февраля. С 14 февраля ей предъявили обвинение в совершении еще одного преступления, еще одного эпизода по 187-й — еще по 140 платежкам. Мы снова будем обращаться к экспертам, исследовать платежные документы, договоры, товарно-транспортные накладные и так далее. Мы не остановимся. Это то, что касается существа обвинения.

— Почему к беременной женщине применили такую жесткую меру пресечения?

— Эта мера пресечения в данном случае является негуманной и бесчеловечной по отношению к больной женщине, имеющей больного шестилетнего ребенка, который очень привязан к матери. У нас есть и заключение психолога.

У ребенка ряд заболеваний, полученных еще и при рождении. Она родилась уже очень больной — родилась в двойне, второй младенец умер в утробе матери. Она вынашивала одного относительно здорового ребенка, Сонечку, а второй умер. Месяц она тогда провела в реанимации. На сегодняшний день здоровье ребенка оставляет желать лучшего. Она вот только что, в декабре 2017-го, пролежала в инфекционном отделении две недели. Но самое главное, что она психологически очень привязан к маме, за ней требуется определенный уход, диетическое питание, которое обеспечивала мать.

— Что может случиться со здоровьем Анастасии в СИЗО, что может быть с ее ребенком?

— Я уверена, что в условиях следственного изолятора № 1 выносить ребенка она не сможет. Медицинская помощь там не оказывается, в СИЗО нет врача, который способен контролировать течение беременности. Он может только витамины ей прописать, и более ничего. С учетом ее заболевания (удаленная опухоль головного мозга) она систематически должна принимать лекарственные препараты, но на сегодняшний день принимать не может, ввиду того, что она беременна. Естественно, для этого нужна координация приема медикаментов — не все препараты можно беременной принимать как обычному человеку.

— Как в условиях СИЗО добиться правильного лечения?

— Сегодня я была у нее в изоляторе. Мы обратились за помощью к начальнику СИЗО, чтобы он организовал ее выезд в тюремную больницу на Каменке. Как он на это отреагирует, пока не знаем, надеемся на его понимание, что все-таки больному человеку необходима помощь врачей, которых в условиях тюрьмы, изолятора № 1, просто нет. Что касается питания, то ей передают передачи родственники.

— Почему суд не принял во внимание ее положение?

— Я думаю, что на суд большое влияние, даже давление, оказывают органы предварительного расследования и сопровождающие его органы: УБЭП, УФСБ. Как это происходит? Во-первых, мы это сами лично наблюдали это давление, когда находились 14 февраля в кабинете у следователя. Кабинет состоит из двух комнат. В первой находились я, Хамбурова и следователь, в другой комнате находились два сотрудника УБЭП и сотрудник ФСБ. Это тот самый сотрудник по фамилии Силаков, который и организовал все это сопровождение. Рапорты, которые послужили основанием для возбуждения уголовного дела еще в мае месяце. На мой взгляд, у него вообще есть какая-то личная заинтересованность во всем этом, поскольку оперативные сотрудники, которые проводили обыск 14 февраля, они прямо говорили Анастасии, чтобы она выдала местонахождение ее брата — и в этом случае она в тюрьму не поедет. Здесь никто ничего и не скрывает, действуют цинично, нагло, открыто, никого не боятся они. А кого им бояться? Они сильные мира сего.

— Как справляется ее муж?

— Муж очень сильно переживает, был сегодня у меня. Для него эта ситуация, конечно, катастрофическая. Он работающий человек, у него на руках сейчас находится малолетний ребенок. Мужчина очень растерян, он не знает, как дальше поступать, как отвечать на вопросы, где мама, ребенок плачет, рыдает. Все это эмоционально очень тяжело.

— Какие у вас прогнозы насчет этого дела?

— Я все-таки считаю, что справедливость должна восторжествовать. И если подходить абсолютно объективно к этому вопросу, то я считаю, что она вполне может содержаться в условиях домашнего ареста. Мы не просим залог, подписку, мы говорим — дайте возможность человеку находиться в условиях ареста, только домашнего, у себя дома. Мы готовы на все ограничения, которые только можно себе представить. Муж с ребенком уже выехали из этой квартиры и проживают у бабушки с дедушкой, у его родителей. То есть эта квартира абсолютно свободна. Там отключен интернет, телефон — на этот счет будут предоставлены соответствующие справки. Мы соблюли все требования закона, которые только могут существовать. Я считаю, что в данном случае суд все-таки должен как-то разумно и гуманно подходить к рассмотрению дела женщины, которая находится в таком состоянии — с таким диагнозом и в таких жизненных обстоятельствах. Она ведь даже не Улюкаев, согласитесь?

Несмотря на все предоставленные документы в МВД Ростова-на-Дону заявили, что ничего о беременности не знают. Следствие не учло и состояние ее здоровья, и состояние ее первого ребенка.

«Данной гражданкой и ее защитниками органам предварительного расследования не были представлены медицинские документы, подтверждающие наличие у нее заболевания, включенного в перечень установленный Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года № 3, а также не сообщено и в ходе проведения следственных действий о ее беременности. Согласно тому же постановлению, беременность не является препятствием для содержания под стражей», — говорится в ответе пресс-службы МВД Ростова-на-Дону изданию «АиФ на Дону».

Интересна статья?

0 комментариев *