Слава ШИФРИН | Кислотные тучи и серые облака

Лидеры, которые нас выбирают

Израильская оппозиция, разочарованная отсутствием прогресса в арабо-израильских переговорах и общим нежеланием правительства заниматься решением надоевшей палестинской проблемы, обеспокоенная потерей последних форпостов социализма в Израиле и возмущённая бесконечными коррупционными скандалами, связанными с семьёй премьера, а, главное, испытывающая “глубокую личную неприязнь” к самому премьеру, ввела в израильский политический лексикон новое слово “кислотность” (вольный перевод мой С.Ш.). Оппозиция не может предоставить никакой разумной альтернативы политике правительства, не способна высказать конструктивную критику и затрудняется спокойно и логично объяснить, чем же курс нынешнего правительства так плох, поэтому, как водится, заменяет логику чувствами. По утверждению оппозиции, Нетаниягу всем уже набил оскомину, израильтяне ходят с кислыми лицами, и, вообще, над страной нависли тяжёлые кислотные тучи народного недовольства.

В ответ на эти обвинения Нетаниягу выступил с трибуны Кнессета с разгромной речью, в которой жёстко прошёлся по оппозиции, прессе и, вообще, по всем недовольным его политикой, его коалицией, его партией, и им лично. Основной посыл выступления:

“Ну чего вам, **** позорные, не хватает? Экономика Израиля на подъёме, шекель одна из самых стабильных валют в мире, инфляция не растёт, безработица низкая, по ВНП на душу населения Израиль обошёл Францию, Великобританию и Голландию и приближается к Германии. Народ раскупает новые машины, накрученные мобильные телефоны, по 3-4 раза в год ездит за границу. Строятся новые дороги, мосты, торговые центры. Израиль занимает одно из первых мест в мире про продолжительности жизни. Что вы ещё, неблагодарные, хотите?”

На вялые требования отчитаться о достижениях во внешнеполитической сфере, Нетаниягу ответил почти, как Егор Трубников в фильме “Председатель”:

“Мне перед вами, дорогие колхозники, отчитываться не о чем. Мои отчёты у вас в хлевах, мои отчёты у вас в закромах”.

После выступления Нетаниягу газета “Аарец” опубликовала на удивление честную и толковую статью, в которой автор с горечью констатирует, что больше всего в речи премьера раздражает то, что он абсолютно прав.

Израильского обывателя действительно не сильно беспокоит судьба миллиона палестинцев, живущих на оккупированных/захваченных/освобождённых/исконно еврейских, временно заселённых арабами (нужное подчеркнуть) территориях (не важно, как территории называть и не важно, каких политических взглядов придерживаться проблему миллиона людей (да-да, людей), живущих без элементарных гражданских прав, люто ненавидящих Израиль и обеспечивающих удобный плацдарм для террора, надо как-то решать).

Израильский обыватель не задумывается над геополитическими проблемами, над местом маленького Израиля среди огромного враждебного арабского мира. Обывателя не волнуют демографические проблемы, вопросы экологии, отношения между светским и религиозным населением. Обыватель не заморачивается кризисом на рынке труда и не задаёт наивных вопросов, кто в этой стране будет работать, когда "русские" врачи, инженеры, слесари, сварщики и крановщики выйдут на пенсию (вряд ли маркетологи смогут делать операции на открытом сердце и маловероятно, что коучеры будут разрабатывать микропроцессоры).

Главное, чтобы карпаччо было тонко нарезано, чтобы шабли было охлаждено до нужной температуры, и чтобы машинка для производства домашней пасты красиво вписалась на кухне между декантером и кастрюлькой для варки фондю.

* * *

Много лет назад я работал в компании, которая разрабатывала информационные системы для правительственных учреждений. Наш отдел работал над очень важной системой для одного очень важного учреждения. Руководил нами человек по имени Мики суперпрофессионал, умница, интеллигент, человек энциклопедических знаний, высоких моральных принципов и просто приятный мужик. Он мог легко решить любую техническую проблему, предложить самое оригинальное решение, был способен элегантно разрулить любую ситуацию. Мики был лидером с невероятной харизмой. Когда он говорил, неровно начинали дышать не только женщины, но и мужчины.

Он вёл бизнес “чистыми руками” не дурил клиентов, не пускал пыль в глаза начальству, не воровал, не приписывал, не врал подчинённым. С Мики можно было поговорить о музыке, о литературе, о философии, о религии.

Мы работали с утра до поздней ночи, не видя в жизни ничего, кроме нашего проекта. Зарплату нам не повышали, хотя на рынке зарплаты росли безумными темпами. Но мы не роптали ведь мы были “спецназом”, мы работали в суперстратегическом проекте, по суперпродвинутой технологии, мы шли за лидером, а "впереди у нас была Земля Обетованная". Мы покупали оборудование за свои деньги.

Фирма, конечно, должна была нам возмещать расходы, но Мики не опускался до разговоров с бухгалтерией. Мы ездили к клиенту на автобусе или на своих личных машинах. Деньги за проезд нам не возвращали, так как у Мики не было времени заполнить какую-то ведомость. А мы и не напоминали, потому что спецназ не пачкается подачей автобусных билетиков.

Контракты с клиентом были полны недоговорённостей и неточностей, технические задания не были утверждены, и все спорные вопросы решались в пользу клиента. Мики считал ниже своего достоинства спорить с клиентом (ведь мы лучше знаем, что клиенту нужно). Поэтому денег клиент не платил, отдел наш был убыточным и держался только на харизме лидера и вере в светлое будущее.

Потом терпение руководства лопнуло, Мики уволили и нам назначили нового руководителя по имени Ярон.

Ярон был сер, как канцелярская папка в офисе нашего заказчика, прост, как операционная система DOS, харизматичен, как переваренный кабачок. Он привёл в компанию своих друзей и родственников и окружил себя подхалимами и серыми, покорными исполнителями. Ярон никогда никому не говорил всей правды ни подчинённым, ни начальству, ни клиентам. Он составлял контракты с клиентами так, что наша компания ни за что не несла ответственность. Он расставлял в тексте договора ловушки, в которые попадались не очень разбирающиеся в технических деталях заказчики. Нам платили за всё: за разработку, за установку, за тестирование, за доделку и переделку вещей, которые мы сами запороли. Иногда мы одну и ту же работу делали по пять раз, и клиент каждый раз платил.

Ярон не читал умных книг (он никаких не читал), но чётко усвоил простое правило руководителя: “Прежде чем от людей что-то требовать, им надо что-то дать”.

В первый же месяц руководства Ярона всему нашему отделу подняли зарплаты. Появились невиданные до этого бонусы. Всем выделили служебные машины и вернули долги за все вещи, которые мы покупали за свои деньги.

Мы стали работать с 9 до 18 с перерывом на полноценный оплачиваемый обед. У нас появилось свободное время, кто-то женился, кто-то завёл ребёнка, кто-то нашёл хобби.

Жить стало лучше, но не стало веселей. Мы перестали быть элитным подразделением, мы ходили с "кислыми лицами" и просто делали свою работу.

Постепенно мы все уволились, кто-то ушёл в другую компанию, кто-то уехал в другую страну.

Иногда мы встречаемся и вспоминаем то золотое время, когда мы были спецназом и нами руководил Мики…

Интересна статья?

0 комментариев *