Особенности национального арбитража

В ближайшие дни в Уфе завершится арбитражный процесс по иску НК «Роснефть» к АФК «Система» на 170 млрд. рублей так фирма И.Сечина оценивает убытки, якобы нанесённые позже оказавшейся в её собственности «Башнефти» в те годы, когда той владела АФК «Система». Саму «Башнефть» государство экспроприировало в 2014 г., но вероятность того, что «раскулаченная» компания В.Евтушенкова сможет отстоять в суде свои интересы, скажем прямо, невелика. Ход процесса и его результат наверняка будут оценены специалистами, сейчас же мне хочется остановиться лишь на одной особенности российского «национального арбитража», да и всей судебной системы.
В отличие от правовых практик, принятых, например, в США или Великобритании, в России не склонны обращать внимания на прецеденты. И это очень по-русски. Когда, например, пьяный водитель сбивает на пешеходном переходе старушку на дешёвом Hyundai и та попадает в больницу, то он весьма вероятно сядет в тюрьму. Если такой же водитель едет на Gelaendewagen с «блатными» номерами, сбивая на том же переходе целую семью, он чаще всего отделается хорошо если штрафом, а то окажется, что виновны были сами пешеходы. Что позволено Юпитеру, не позволено быку в этом один из фундаментальных принципов отечественного судопроизводства, не оставляющего место прецедентному праву.
В уфимском арбитраже этот принцип виден как никогда отчётливо. Юристы «Роснефти» не раз и не два указывали суду на то, что «Система» якобы признавала, что получила «Башнефть» незаконно и потому и предприняла спорную реорганизацию, что «изначально знала», что актив придётся возвращать (заявление юристов «Роснефти»). Все доказательства вины «Системы» в убытках «Башнефти» строятся на том, что именно поэтому она не могла эффективно управлять временно попавшей под её контроль компанией, «доила» её, и проводила всякие сомнительные реструктуризации. Это главный аргумент нефтяной компании, а в подтверждение ему приводится информация из годовых отчетов «Системы» за 2005-2013гг.
И тут вспоминается другой документ и иная «реорганизация». А именно проспект эмиссии акций самой «Роснефти» 2006 г., в котором сказано ровно то же: «Бизнесы 'Роснефти включают приватизированные компании, и т.к. законодательство о приватизации расплывчато (vague), противоречиво (incostistent) и порой входит в конфликт с другими элементами законодательной базы, итоги приватизации могут быть оспорены. В случае если к любым ранее приватизированным структурным подразделениям 'Роснефти' будут предъявлены претензии в части их ненадлежащей приватизации и 'Роснефть' не сможет отразить данные претензии, компания рискует утратить права собственности на приватизированные активы или их часть, что способно отрицательно сказаться на финансовом положении и операционных результатах 'Роснефти' (https://www.rosneft.ru/upload/site1/document_file/x4M2WZSOHC.pdf, c. 55)». Сделано это было понятно для чего: в 2004 г. «Роснефть» приобрела свой главный актив «Юганскнефтегаз» через покупку за $9,4 млрд. более чем сомнительной «поганки», Байкалфинансгрупп, который тремя днями ранее стал собственником «Юганска» в рамках банкротства «ЮКОСа». При этом как только этот актив перешёл «Роснефти», государство сократило налоговые претензии к «Юганску» с почти $4 млрд. до чуть более чем $1 млрд., сэкономив любимой компании почти такую же сумму, которую она сегодня требует в «Системы». «Роснефть» на протяжении двух лет как могла скрывала схему покупки, которая была сделана за счёт кредитных денег и средств китайских нефтяников, но потом раскрыла её в отчёте за I квартал 2006 г. (https://www.rosneft.ru/upload/site1/document_file/13109/DiwUDtlVr8.pdf, cc. 351-352) (схема в приложении, взята с https://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2006/05/17/vsya-pravda-rosnefti) ввиду приближавшегося IPO.
Размещение «Роснефти» прошло прекрасно; приобретённый за $9,4 млрд. и инкорпорированный в компанию «Юганскнефтегаз» был оценен в $55,78 млрд., а потерявшие деньги акционеры «ЮКОСа» далее судились в гаагском арбитраже уже не с «Роснефтью», а с Российской Федерацией (в которой по этой сомнительной с точки зрения самих нынешних юристов «Роснефти», если у них всё в порядке с головой сделке к «Роснефти» никем не выдвигалось никаких претензий).
О чём, собственно, свидетельствует всё происходящее? На мой взгляд, только о том, с чего я начал этот короткий сюжет. О том, что в России есть два типа хозяйствующих субъектов. Одни из них «изначально знают», что актив, купленный у государства даже с учётом всех действующих на данный момент правил когда-то может потребоваться вернуть. Другие же «изначально знают», что с какими бы нарушениями законов и процедур они ни купили то или иное предприятие, вернуть его законным владельцам никто не потребует. Между первыми и вторыми проходила, проходит и будет проходить наиболее значимая «разделительная линия» в созданной В.Путиным экономической системе…

Интересна статья?

0 комментариев *