МАРКС... НЕТ, ДОСТОЕВСКИЙ О СЛАВЯНАХ

  • 166     0

Маркс... нет, Достоевский о славянах

Хочу сказать одно совсем особое словцо о славянах, которое мне давно хотелось сказать. Не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! И пусть не возражают мне, не оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник славян!

Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому что знаю, что всё точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому, неблагодарному, будто бы, характеру славян, совсем нет, — у них характер в этом смысле как у всех, — а именно потому, что такие вещи на свете иначе и происходить не могут.

Распространяться не буду, но знаю, что нам отнюдь не надо требовать с славян благодарности, к этому нам надо приготовиться вперед. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают.

Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени .

Долго, о, долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем, — коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии. Нынешнюю, например, всенародную русскую войну, всего русского народа, с царем во главе, подъятую против извергов за освобождение несчастных народностей, — эту войну поняли ли, наконец, славяне теперь, как вы думаете?

Но о теперешнем моменте я говорить не стану, к тому же мы еще нужны славянам, мы их освобождаем, но потом, когда освободим и они кое-как устроятся, — признают они эту войну за великий подвиг, предпринятый для освобождения их, решите-ка это? Да ни за что на свете не признают! Напротив, выставят как политическую, а потом и научную истину, что не будь во все эти сто лет освободительницы-России, так они бы давным-давно сами сумели освободиться от турок, своею доблестью или помощью Европы, которая, опять-таки не будь на свете России, не только бы не имела ничего против их освобождения, но и сама освободила бы их.

Это хитрое учение наверно существует у них уже и теперь, а впоследствии оно неминуемо разовьется у них в научную и политическую аксиому. Мало того, даже о турках станут говорить с большим уважением, чем об России.

Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против неё.

О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить Россия для них всегда. Они поймут всё величие и всю святость дела России и великой идеи, знамя которой поставит она в человечестве. Но люди эти, особенно вначале, явятся в таком жалком меньшинстве, что будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже политическому гонению. Особенно приятно будет для освобожденных славян высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия — страна варварская, мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови, гонитель и ненавистник европейской цивилизации.

У них, конечно, явятся, с самого начала, конституционное управление, парламенты, ответственные министры, ораторы, речи. Их будет это чрезвычайно утешать и восхищать. Они будут в упоении, читая о себе в парижских и в лондонских газетах телеграммы, извещающие весь мир, что после долгой парламентской бури пало наконец министерство в Болгарии и составилось новое из либерального большинства и что какой-нибудь ихний Иван Чифтлик согласился наконец принять портфель президента совета министров.

России надо серьезно приготовиться к тому, что все эти освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными, и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма прежде, чем постигнуть хоть что-нибудь в своем славянском значении и в своем особом славянском призвании в среде человечества.
Между собой эти землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против друга интриговать.

Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все непременно обратятся к России за помощью. Как ни будут они ненавистничать, сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя ее в любви, но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в минуту беды, а не раньше), что Европа естественный враг их единству, была им и всегда останется, а что если они существуют на свете, то, конечно, потому, что стоит огромный магнит — Россия, которая, неодолимо притягивая их всех к себе, тем сдерживает их целость и единство.

Будут даже и такие минуты, когда они будут в состоянии почти уже сознательно согласиться, что не будь России, великого восточного центра и великой влекущей силы, то единство их мигом бы развалилось, рассеялось в клочки и даже так, что самая национальность их исчезла бы в европейском океане, как исчезают несколько отдельных капель воды в море.

России надолго достанется тоска и забота мирить их, вразумлять их и даже, может быть, обнажать за них меч при случае.

Разумеется, сейчас же представляется вопрос: в чем же тут выгода России, из-за чего Россия билась за них сто лет, жертвовала кровью своею, силами, деньгами? Неужто из-за того, чтоб пожать столько маленькой, смешной ненависти и неблагодарности?

О, конечно, Россия всё же всегда будет сознавать, что центр славянского единства — это ОНА, что если живут славяне свободною национальною жизнию, то потому, что этого захотела и хочет ОНА, что совершила и создала всё ОНА. Но какую же выгоду доставит России это сознание, кроме трудов, досад и вечной заботы?

/Ф.М.Достоевский, ПСС в 30-ти томах, ПУБЛИЦИСТИКА И ПИСЬМА тома XVIII-XXX, ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ ноябрь 1877, Том 26, глава II, параграф III, издательство НАУКА Ленинград 1984/

Комментарий

Насчет бескорыстия русских царей и русских войн Федор Михайлович, разумеется, погорячился сказались и смертный приговор, и ссылка. Уж коли сам участвовал в кружке, в программе которого значилось свержение царя.

А вот в остальном так было, так есть.

Богдан Хмельницкий не был ни предателем, ни изгоем вся Украина терпела панский гнет.

В первую очередь по причине панского гнета, выражавшегося в том числе в нищете польских украинцев, население Западной Украины подавляющим большинством голосов, без всякого давления со стороны НКВД, проголосовало за вхождение в состав СССР.

Волынская резня - страшное преступление, но стоит отдать себе отчет: поляки не коммунисты и не евреи, должна быть причина, почему бандеровцы устроили Волынскую резню.

Принятый Сталиным план Троцкого ускоренной коллективизации и раскулачивание середняков привели к сокращению посевов и массовому забою скота. Однако голод в Закавказье в Поволжье был вызван не только этим, но и неурожаем 1932 года. В период голода весь Союз помогал Украине, и продуктами питания, и техникой, и специалистами. В благодарность раздувание мифа о голодоморе.

Мало кто помнит, с каким высокомерием относились цивилизованные, европейские сербы к выходцам из Совдепии - до бомбардировок Белграда.

Стоило ли России защищать Болгарию от турок, если СССР в одночасье стал главным врагом у болгар? Теперь у болгар ни знаменитых сигарет, ни розового масла всё равно ненавидят СССР!

Польша отдельная история. Нужно ли было СССР так давить на союзников, чтобы прирезать Польше от Германии Балтийское побережье и угольный район Силезию. В благодарность СССР стал для поляков врагом страшнее гитлеровской Германии. Подумайте: две польские армии воевали с гитлеровцами, а сколько концлагерей, включая Освенцим.

А Украина может, не стоило ей прирезать Крым, Донбасс, Закарпатье, Буковину? Или вообще ее учреждать как республику?

Но ведь не только славяне испытывают такую личную неприязнь, что кушать не могут. Ленин росчерком пера освободил Финляндию для чего? Чтобы там развернули беспрецедентную антисоветскую кампанию, еще до войны?

Все страны Прибалтики жили в исключительной нищете, СССР выстроил там заводы, дал специалистов, дотации в РСФСР 90 р. на душу, в Прибалтике 1000-1200 р./чел., вся тройка стала вполне европейской за годы пребывания в СССР зачем? Чтобы именно эти страны в пику России стали культивировать у себя СС и, в духе европейских традиций общечеловеческих ценностей, толерантности и прав человека, сделали русских негражданами?

О Молдавии и не говорю денег в нее вбухал СССР немеряно, зачем? Чтобы Молдавия решила войти в нищую Румынию?

И нужно ли было Российской империи защищать Грузию? Вырезали бы грузин турки, да и дело с концом?

Азербайджана вообще не существовало! Его большевики учредили в 1918 году.

Вообразите: Киев объяви Россию страной-агрессором и тут же клянчит у агрессора скидку на газ!

В период раскулачивания банками фермеров в США вымерло свыше 8 млн американцев, почти вдвое больше, чем лишних смертей за весь период правления Сталина. Но ни одному губернатору не пришло в голову вести себя так говнисто по отношению к Вашингтону. И вашингтонцам.

Однако всё логично. Не было бы России все эти марионеточные правительства стран-лимитрофов и стран бывшего СЭВ слетели бы вмиг. Россия единственная возможность канализировать недовольство в русло антирусского национализма, в русло ненависти к России.

Борис Ихлов

Интересна статья?

0 комментариев *