Анна Бессарабова: «Как они хоть выглядят? Врут вроде одинаково».

В России есть село, где политиков оценивают только по голосу.


Мы приехали в Русиново Калужской области перед выборами. Сотрудники предприятия Всероссийского общества слепых РУСиНовоПак следили за дебатами политиков: То ли молодые и наглые, то ли старые и ушлые — на слух не определишь . Избирательная комиссия привезла на участок специальную кабину для голосования — с кнопкой для 120 незрячих инвалидов. Утром чудо-урну поставили в актовом зале местного детсада, постелили тактильные дорожки, приклеили их к линолеуму скотчем. Вызвали телевизионщиков. Днем у кабины покрутились, позируя, кандидаты от Единой России , а вечером доступную среду разобрали и спрятали: Чтобы дети не сломали, голосовать-то инвалиды по старинке будут, знакомые помогут поставить галочки .

В здании русиновской почты накануне выборов электрики возились с другой кнопкой — без звонка в дверь и без сопровождения слепые уже не могут передвигаться по лестнице и комнатам отделения. Полы провалились, ступени кривые. Металлические ориентиры (поручни) вокруг дома вырваны.

— Зачем тут кнопка? Эта халабуда прямо с ней и рухнет, — злятся почтальоны и показывают на соседнее здание: — Видите поликлинику? Весной в ней хлопнулся потолок. Так и нас однажды завалит.

Незрячей паре клиентов вынесли в коридор стул. Дед помогает жене сесть, неуклюже поправляет ее выбившиеся из-под платка волосы: Отдохни немного. Еще назад идти .


Вход в помещение Почты России в Русиново
Фото: Влад Докшин / Новая

Почта — единственная точка в Русинове, где инвалиды оплачивают коммунальные услуги и получают пенсию. Отделение Сбербанка РФ в поселке закрыли. Пользоваться банкоматом слепые не умеют.

— И не научимся, — говорит 67-летняя Татьяна Лисина. — Переходим на дистанционное обслуживание. Я отдала карточку сыну. Живу на зарплату, а когда заканчиваются деньги, звоню ему. Снимает пенсию и привозит. Банка в поселке нет. Почта работает с 10 до 15 часов, и смена на РУСиНовоПаке заканчивается в 15 часов — в отделение с платежками не успеваем. В конце месяца незрячие стоят в длиннющих очередях… Поликлинику, наверное, не восстановят. Три месяца обещают отремонтировать и открыть, но ничего не делают. Предлагают ездить к врачам в Ермолино. Дойдите до трассы, дождитесь автобуса, потолкайтесь в нем 20 минут — и поймете, как слепые переносят дорогу… Кнопки нам устанавливают. Зачем?


Выход на сцену


Депутат городской Думы Александр Ракович в библиотеке
Фото: Влад Докшин / Новая

РУСиНовоПак  — главное предприятие в Русинове. Много лет назад на нем работали более 600 инвалидов по зрению, сейчас — 47.

— До 1990-х фабрика считалась одной из самых крупных в России. Здесь были школа, реабилитационный центр. Людям давали жилье, — вспоминает председатель организации ВОС Боровского района Александр Ракович. — Незрячие работали, создавали семьи, рожали детей. Поселок стал особой территорией, о нем знала вся страна. А потом начались проблемы, которые затянулись на десятки лет. Персонал фабрики и население Русинова стареют. Средний возраст незрячих: 60 70 лет. Всероссийское общество слепых не проявляет заинтересованности в сохранении производства, в судьбах инвалидов. Социальные, экономические условия нужно поддерживать, но аппарат ВОС занят другими делами — повышает себе зарплату. На содержание руководящих органов ВОС расходуется около 170 млн рублей в год. У нас рабочие получают от 6 до 9 тысяч в месяц. Летом сотрудников РУСиНовоПака переводили на четырехдневку, чтобы не разориться.

Общаемся с Раковичем в просторной комнате, на двери — табличка, которую он не видит: Выход на сцену , за его спиной — размашистое: Ребята! Лучи славы не за горами . Художественная самодеятельность, лучи славы  — приветы из прошлого.

Мы идем в цех, где инвалиды собирают колпачки для тюбиков с клеем ПВА и пипетки. Между рядов, мимо слепых женщин бегает грузчик в футболке с трафаретом Настоящий мужчина  — уносит готовую продукцию.

Татьяна Лисина рассказывает, что за день она делает около 7000 колпачков или 2800 пипеток. К концу смены болят спина, руки и шея.

— Привыкли уже. Иногда берем работу домой. А вот это — моя получка, — Татьяна Ивановна выуживает из кармана клочок бумаги со строчками начислено , удержано и на руки 3800 рублей . — Не густо, но для пенсионерки нормально. Мы тут почти все — бабки. Кроме Натальи Белоуховой, она помоложе. Гороскопы по утрам слушает по радио, а потом мне их пересказывает, чтоб не скучно было. Наташ! Что нынче со звездами?

— Победишь конкурентов.

— Даже не сомневаюсь, — смеется Лисина.

— Посмотрите, пожалуйста, на пол. Я деталь уронила, — просит Наталья Белоухова.

Поднимаю и кладу на ее ладонь резиновый колпачок, пластмассовый, еще один.

— Нет, не то, я слышала, как падало стекло. Ладно, не суетитесь, потом найдем…

Женщины расспрашивают журналистов из Москвы о выборах, кандидатах в депутаты: Как они хоть выглядят? Врут вроде одинаково . Слушают, спорят, критикуют политиков, но скоро переключаются на местные новости. Для них они важнее.


Инвалиды по зрению сотрудники РУСиНовоПака
Фото: Влад Докшин / Новая

Бывший сотрудник фабрики Николай Лисецкий вчера похоронил старшего сына. Один четырех детей поднял. Младшего с того света вернул, когда он попал под машину. Сам после инсульта еле пришел в себя, и надо же… Поселок собирает для Николая деньги: Хотим как-то помочь .

Из колонии вышел сосед. Он работал в РУСиНовоПаке до 2003 года. Тоже с инвалидностью по зрению, но не с тотальной. Повздорил с коллегой, ударил ее по голове пакетом с крышками для консервирования. Начальство его отчитало, отправило в больницу за справкой от психиатра. Люди хотели уладить конфликт, но не успели. Дома, в коммуналке, мужчина зарубил топором двух человек, после чего спустился во двор, сел на лавку — ждать полицию.

На днях он освободился и вернулся в коммуналку, точнее — в общежитие для слепых.

— Теперь, как мы, ничего не видит и никуда отсюда не переедет, — рассуждают рабочие. — Наша общага — та же тюрьма.


Поселок невидимок

В 2005 2012 годах о Русинове писали газеты, в поселке неделями жили корреспонденты российских, французских, британских телекомпаний. Власти города Ермолино, к которому территориально относится Русиново, и Боровского района читали, смотрели и возмущались: Почему СМИ называют поселок резервацией для слепых? Уютное место, отличные условия, доступная среда .

В 2016-м Русиново выглядит так, как оно выглядело в советские времена. И как выглядят любые улицы и дома без ремонта, ухода и внимания. Ямы на дорогах, по-прежнему нет остановок, ориентиры у зданий ржавые и кривые. В центре поселка строится новый продуктовый магазин с пандусом, но без перил. В магазинах — высокие цены, владельцы пользуются тем, что у инвалидов нет возможности ездить в город.

На краю поселка, у храма Святителя Николая Чудотворца, появились парк, детская площадка, социально-духовный просветительский центр, но незрячему человеку по узкой трассе, без пешеходных тропинок туда не добраться: собьет машина или оступятся, сорвутся в канаву.

— А там, у храма, на холме, такая красота, говорят. Не для незрячих, — добавляют инвалиды. — Мы и для церковников невидимки, и для государства. Дома должны сидеть.


Лидия Константиновна Верхова в этом году сломала ногу упала недалеко от своего дома


Виктор Сергеевич Верхов вспоминает детство. Он потерял зрение в 6 лет
Фото: Влад Докшин / Новая

Жена Виктора Сергеевича Верхова, Лидия Константиновна, полдня сидит, полдня лежит. В этом году сломала ногу — упала недалеко от своего дома.

— У нас везде выбоины, трещины. Тяжело передвигаться по поселку. Я и сам падал, — объясняет Виктор Верхов. — Ни я ничего не вижу, ни она. У Лиды серьезная травма. Ходит по дому на костылях. С ними и у плиты стоит. Социальные работники? Они наведываются к нам раз в неделю и лишь потому, что мы пенсионеры. К работающим незрячим не идут.

— Сколько раз обращались к чиновникам администрации: отремонтируйте дороги, залатайте дыры. Главы меняются, а ответ как под копирку: Нет средств , — жалуется Александр Ракович, первый за историю Русинова депутат городской Думы. — Только и твердят на заседаниях — о бедности. Тогда зачем Боровский район купил спецавтобус для инвалидов за 3,5 млн рублей? И кто им пользуется? Доступная среда, насколько понимаю, — это адекватная помощь, а у нас аквариумы для речных рыб делают.


Вам лучше не видеть, где и как я живу


80-летнюю Зою Шевкунову коллеги называют человеком-двигателем
Фото: Влад Докшин / Новая

На фабрике мы познакомились с Зоей Семеновной Шевкуновой. Ей 80 лет. Выглядит максимум на 60.

— Человек-двигатель, — сказали о ней коллеги. — Не устает. Не унывает. Порхает, как бабочка. И работает усерднее всех.

Что ни спросишь — смеется. Искренне — когда беседуем о ее шестерых детях, 11 внуках и 10 правнуках. Чтобы скрыть боль — когда описывает свой отъезд из Средней Азии в 1990 году, мытарства в Псковской области — незрячей не дали там обосноваться, были проблемы с жильем, попытку поселиться в Башкирии — деревенские травили, овощи с огорода тащили, колеса с машины дочери по ночам снимали: Не любят почему-то слепых. Добрых людей мало, злых много .

Русиново — ее новый адрес. Зоя Семеновна снимает комнату в общаге.

— Вам лучше не видеть, где и как живу, — она вдруг обрывает разговор. — И хорошо, что я не вижу.


Сергей Иванов: Мой сосед зрячий, ему живется сложнее
Фото: Влад Докшин / Новая

— Мы с Шевкуновой из одного подъезда. Заходите ко мне, — предлагает работник РУСиНовоПака Сергей Иванов.

Черные стены и потолок в ванной и туалете. На кухне четыре года нет света: Я-то слепой, но мой сосед — зрячий, ему сложнее . Пол сгнил и провалился, вся квартира в буграх, паутине и плесени.

Сергей перечисляет, куда и кому из чиновников он звонил, писал. В это время по телевизору идет программа Юлии Меньшовой, гость передачи — слепая паралимпийка. Телевизор со всем, что в нем происходит, не вписывается в коммунальную реальность незрячего инвалида Сергея Иванова.

Мы стоим и молчим. Выдающаяся спортсменка-паралимпийка с экрана призывает верить в свои силы и бороться.


Александр Бадыко с трудом передвигается по коммуналке. У него поражен опорно-двигательный аппарат
Фото: Влад Докшин / Новая

— Дайте пройти, — мимо на негнущихся ногах, держась за стену, шаркает сосед Сергея, тоже инвалид — с поражениями опорно-двигательного аппарата — Александр Бадыко. Нащупывает ступнями ямы и делает шаг. До туалета он добирается несколько минут.

— Может, статья в газете мужчинам поможет? — смотрит вслед брату Надежда Юсипова.

— Не поможет, — бросает Сергей Иванов. — Скажут, вы комнату приватизировали, сами и ремонтируйте. Знаете, сколько я плачу коммунальщикам? Три тысячи рублей в месяц. Цифры за электричество берут с потолка — счетчиков у нас нет. Вы, я слышал, спрашивали людей на фабрике об их жизни. А у меня она такая, что домой с работы порой не хочется возвращаться.

До 2000-х обитатели русиновского общежития надеялись, что когда-нибудь, через три года или через пять — семь лет, они получат квартиры, стояли в очереди на получение жилья. Однако дом, который для них строился, сначала заморозили , а потом, по словам инвалидов, ВОС продало его коммерсантам. Дом в итоге привели в порядок, но квартиру в нем получил только бывший директор фабрики. Незрячие рабочие остались ни с чем. За свой счет жилье они не купят и комнаты в коммуналке не отремонтируют: не по карману.


В ВОС все прекрасно


Александр Ракович активно пользуется телефоном и компьютерами
Фото: Влад Докшин / Новая

— Почему аппарат Всероссийского общества слепых распоряжается имуществом организации по своему усмотрению: продает помещения, земельные участки? Почему количество рабочих мест для незрячих инвалидов в ВОС сократилось более чем в 10 раз, хотя Министерство труда в августе заявило, что у нас в стране трудоустроены около миллиона человек с ограниченными возможностями здоровья, а к 2020 году получат работу еще 24%? — Александр Ракович показывает нам обращение, написанное инвалидами в адрес президента Путина.

— А без президента незрячие не могут переизбрать руководство? Это же обычный организационный вопрос.

— Нет, это непробиваемая система, — уверен Ракович. — Тридцать лет правят. У людей накипело.

Предприятия ВОС ежегодно получают от государства многомиллионные субсидии на обеспечение занятости инвалидов, а количество работающих сокращается. Весеннюю историю с закрытием центров реабилитации слепых в Волоколамске и Бийске, о чем, кстати, писала Новая газета , спровоцировало ВОС — довело ситуацию до кризиса. Сегодня снова ликвидируется центр реабилитации незрячих — в Татарстане, и снова Всероссийское общество слепых чего-то ждет.

В санаториях ВОС за государственный счет отдыхают, как утверждают авторы обращения, аппаратчики. Незрячим инвалидам отводится не более 16% путевок.

— Разрыв между минимальной зарплатой в ВОС (3 6 тысяч рублей) и зарплатой аппарата (свыше 300 тысяч) увеличивается, — цитирует отрывки из письма президенту России Александр Ракович. — Со стороны руководства нет попыток об­суждения путей выхода из кризиса. Выступая на отчетных конференциях, оно уверяет, что в ВОС все прекрасно. Где? Достаточно побывать в нашем поселке, посмотреть на людей. Кто будет создавать доступную среду, если те, кто отвечает за средства и программы, живут в совершенно другой среде — оторванной от реальности?..

* * *

Валентина Трофимовна Егорова работает на русиновской фабрике 54 года. Приехала в поселок в 16 лет.

— Мама привезла, — вздыхает бабушка. — Ой, сколько здесь тогда народу было! Остались одни мы, старики. И то многих похоронили. Умирают и люди, и Русиново. Закрылось все, что могло. Так, может, наше счастье в незнании, что мы имели и что теряем? Не видели — и плакать не о чем.


Сотрудник РУСиНовоПака

Интересна статья?

0 комментариев *